Но все же это была не сказка, ведь в сказочных историях чудовища превращаются в принцев, а не наоборот.
Как вообще так вышло? Как Кирилл настолько изменился вместе со своим отношением ко мне?
Вопросы, что всплывают в голове, подталкивают на размышления, что это я что-то сделала не так. Но я тут же обрываю попытку обвинить себя хоть в чем-то.
Нет моей вины в том, что муж стал видеть во мне бесправную куклу. Он ведь не просто изменил, потому что ему чего-то стало со мной не хватать. Он прямо заявил, что это норма, с которой я просто обязана смириться!
Ни один нормальный и любящий мужчина не поступит так со своей женщиной. Он полностью пренебрёг моими чувствами. Никакого раскаяния, вины, или уж хотя бы формальных извинений. Просто поставил меня в ограниченные условия, в которых я не умею права от него уйти, должна мириться с изменами и терпеливо жить рядом с его любовницей.
Чем больше думаю об этом, тем сильнее боль трансформируется в злость. Я верила Кириллу и любила его всем сердцем даже несмотря на его тяжелый характер. Дарила ему нежность, заботу, тепло и уют в доме. Родила ему дочь…
А он вонзил мне нож и даже не в спину. Я ведь так доверяла ему, что позволила вонзить его прямо мне в грудь.
Ручка двери щелкает, и я тут же закрываю глаза и поворачиваю голову на бок, позволяя волосам упасть мне на лицо. Наверняка Кирилл пришел, чтобы позвать меня в спальню. Он всегда так делает, когда я долго укладываю Машу.
Но сегодня этого не будет. После того, что было сегодня, я больше никогда не стану спать с ним в одной постели, никогда! Он вынудил меня остаться с ним в одном доме, но не заставит спать в той грязи, а которую он окунул себя.
Слышу, как муж тихонько подходит к кровати. Просовывает одну руку мне под голову, а второй подхватывает под колени.
Он издевается? Видит же, что я сплю. Зачем трогает?
─ Что ты делаешь? ─ открываю глаза и шепчу, чтобы не разбудить дочь. ─ Я сегодня сплю с Машей.
─ Да щас прям, ─ хмыкает он и подхватывает меня на руки, несмотря на мой отказ. ─ Моя жена будет спать в постели со мной.
─ Я не буду с тобой спать, ─ шиплю ему в лицо и дергаюсь, пытаясь слезть с его рук. ─ Если неуютно в постели одному, то позови к себе Ирину. Она с радостью скрасит твое одиночество.
Мне теперь должно быть уже все равно, но все же собственные слова причиняют боль. Даже зная, что я уйду от мужа, мне горько думать, что в его постели снова может оказаться другая.
─ Замолчи, ─ шепчет в мои губы и тянется поцеловать, но я вовремя отворачиваю лицо.
─ Даже не подумаю, ─ выдыхаю в его плечо и снова дергаю ногами.
Кирилл лишь крепче прижимает меня к себе и выносит из комнаты.
У него камень вместо сердца, раз совсем не понимает, насколько мне тяжело находиться сейчас рядом с ним. Или просто эгоизм и самолюбие настолько зашкаливают, что для других чувств и мыслей просто не остается места.
Он заносит меня в спальню и кладет на постель, но я тут же вскакиваю на ноги и рвусь к двери.
─ Легла. Быстро, ─ хрипло произносит он, преграждая мне путь.
─ Не имеешь права меня заставлять спать здесь!
─ Имею, и еще какое, ─ уверенно произносит. ─ Я твой муж.
─ Муж, но не хозяин, ─ качаю я головой. ─ Я не твоя рабыня, не твоя игрушка. Хватит этого бреда, Кирилл. Очнись! Я нормальная, уважающая себя женщина! И хоть ты меня вынудил остаться здесь, но я не стану спать с тобой после того, как ты побывал в других женщинах!
─ До встречи с тобой я тоже бывал в других женщинах, ─ невозмутимо отвечает он. ─ Ты об этом прекрасно знала, и раньше тебя это никак не смущало.
─ Это было до встречи со мной, до брака! ─ всплескиваю я руками. ─ А женатые люди хранят верность друг другу! И когда я выходила за тебя, то рассчитывала именно на это! А не на то, что в нашей постели всегда будет кто-то еще.
─ Как видишь, в нашей постели никого, ─ усмехается он.
Ему еще и смешно? Боже, он просто сводит меня с ума. Целенаправленно!
─ Я все тебе сказала, ─ цежу я сквозь зубы, теряя над собой контроль. ─ Ты считаешь нормальным спать с другими женщинами! Так спи! Мое ведь мнение тебя все равно не интересует. Но доступ к моему телу для тебя отныне закрыт. Я не хочу подцепить какую-нибудь заразу, или смертельную болезнь из-за того, что ты беспринципный эгоист, которого заботит только собственное удовлетворение любыми способами.
─ Не беспокойся, я умею предохраняться.
─ Поздравляю! ─ отзываюсь язвительно. ─ Но это ничего не меняет, ясно? Выпусти меня! Я пойду спать в другую комнату.
─ Лера, ─ протягивает он со снисходительной усмешкой, вновь преграждая мне путь. ─ А нахрена мне тогда жена, которая отказывается со мной спать?