— Хватит смотреть всякую чушь! — возмутилась она, — лучше глянь, что я нашла.
Она мне показала несколько забавных роликов, но, если честно, я особо не поняла, что было, потому что перед мысленным взором все еще стояли снимки семьи, которая уже не моя.
Прилетели мы рано утром, когда небо на востоке еще даже не начало светлеть. В столице нас ждал снегопад. Привыкнув за две недели к нескончаемому солнцу и жаре, я даже обрадовалась, вдохнув холодный воздух и почувствовав, как на щеках таяли крупные снежинки.
Из аэропорта нас забирало такси. Сначала мы завезли Любу, которой было ближе, потом отправились ко мне. Таксист оказался болтуном, и всю дорогу развлекал забавными рассказами о случаях с работы, отвлекая тем самым от противного сосущего чувства в желудке.
Новая квартира встретила меня тишиной и тем самым запахом, который просачивался в любой дом, стоило его только оставить без присмотра на несколько дней. Я разобрала вещи, что-то закинула стирать, а сама легла спать – потому что после долгого перелета чувствовала себя измученной. Однако ближе к вечеру, хорошенько отдохнув и переделав накопившиеся дела, я поняла, что не хочу сидеть дома и отправилась в клинику.
А там меня ждал самый настоящий сюрприз.
Не знаю, как кому-то удалось пробрался внутрь, но на столе стоял огромный букет роз, а рядом с ним сидел плюшевый енот, у которого в лапках была карточка с надписью «С возвращением»
Потребовалось немало времени, чтобы найти визитку, которую оставил мне товарищ с енотом, пообедавшим новогодней мишурой.
Пока искала ее, ругалась чуть ли не в голос, накручивая себя по поводу несанкционированного проникновения на мою территорию. Это что за выкрутасы такие? Я вообще-то и в полицию заявить могу! Вдруг пропало что-то из дорогостоящего оборудования?
Хотя вру. В то, что меня могли обокрасть, я не верила. Почему-то такая мысль показалась нелепой и даже недостойной, но возмущения это не убавило.
Карточка нашлась на микроволновке в комнате отдыха. Так, кто у нас тут?
Карпов Никита Михайлович. Из визитки было непонятно в какой сфере он работал, да мне и неважно было. Я просто набрала отпечатанный серебром на темно-сером фоне номер и принялась слушать гудки.
Насчитала почти с десяток, прежде чем в трубке раздался глубокий голос.
— Слушаю.
— Никита Михайлович, добрый вечер, — сказала я, тоже напустив побольше официоза, — вас беспокоит Вера Андреевна. Хозяйка еще не открытой ветеринарной клиники в вашем доме.
— Ну, здравствуйте, Вера Андреевна, — голос заметно потеплел, и в нем появилось что-то похожее на усмешку.
— Это вы оставили здесь цветы и енота?
Он даже не подумал отпираться, юлить и делать вид, что не при чем:
— Да. Букет от меня. Енот – от Семена. Он, кстати, бодр, весел и передает вам пламенный привет.
— За привет спасибо, а вот насчет всего остального – не стоило. Тем более в отсутствие хозяйки, — я сама себе напомнила строгую учительницу, стоящую перед классом, — как вы проникли внутрь?
— Ловкость рук и никакого мошенничества.
— Вы взломали замок? Вскрыли окно?
— Не взломал, а вскрыл, без каких-либо повреждений и последствий.
Нет, ну это просто уму не постижимо. Он еще и хвастается!
— Насчет последствий, я бы на вашем месте не была столь уверенной. Это вообще-то вторжение в частную собственность.
Он хмыкнул:
— Вторжение?
— Да! В отсутствие хозяина пробрались на в закрытое помещение, вскрыв его, не имея на то никакого морального и не только морального права.
Он хмыкнул:
— Ну просто форменный мерзавец.
— Я такого не говорила. Не передергивайте мои слова.
— Я и не собирался, — в трубке послышалась какая-то возня, — как отдохнули?
— Вы не собираетесь извиняться за то, что влезли ко мне без спроса? — я не позволила перевести разговор на другую тему.
— Собираюсь. Именно этим сейчас и займусь. Ждите.
— Что? — не поняла я. Потом поняла, — Нет!
— Я уже иду.
— Я вас не жду.
— Очень зря.
— Я вас не пущу!
— Мы уже выяснили, что это не проблема, — кажется, нахалу было весело, — все, ждите. Сейчас спущусь.
— Не надо…
Но меня уже никто не слушал. Снова гудки в трубке и ощущение того, что обвели вокруг пальца.
— Не, ну что это такое?! — я в сердцах всплеснула руками и отправилась на ресепшн, ни капли не сомневаясь в том, что новый знакомый с минуты на минуту окажется на пороге.
Немного ошиблась. Прошло пять минут, прежде чем на крыльце появился темная, знакомая фигура.
В этот раз он громко постучался и только после этого, приоткрыв дверь, спросил:
— Разрешите войти?
— Прекратите паясничать!
Сегодня он выглядел, как самый натуральный бандит из сельской местности. В дубленке, поверх спортивного костюма, кроссовках, и почему-то совершенно лысый.
— Что с вашими волосами? Где они? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.
Видать, слишком уж удивленно я на него уставилась, потому что Никита немного смутился, провел пятерней по едва наметившемуся ежику и пробасил:
— Это я на спор.
— На спор? — переспросила я.
— В праздники с мужиками в бане были, ну и начали меряться, кто во что горазд. Сказали, что мне слабо налысо… и я вот…
— Вам сколько лет-то вообще?
— Сорок девять, — гордо произнес он.
— Я, конечно, догадывалась, что первые пятьдесят годиков самые сложные в жизни мальчика, но, чтобы настолько…
Я и представить не могла, чтобы, например, Ланской или кто-то из его окружения на спор побрился налысо. Мне кажется, бывший муж уже лет после тридцати пяти стал «взрослым» и не позволял себе никакого дурачества. Это и понятно. Серьезный человек, бизнесмен, ну какие могут быть глупости?
Впрочем, какая разница, как бы в такой ситуации себя повел бывший муж? Меня это больше не касалось никоим образом.
— Да ладно, — он беспечно пожал плечами, — отрастут.
— Действительно. Чего это я. Что вы делаете с вашими волосами…да и со всем остальным – ваше дело. Мое – вот это вот, — я обвела широким жестом помещение, — простите, если не оценила романтику, но жду пояснений и извинений.
— Я у вас тут похозяйничал немного, — Никита поманил меня пальцем и без разрешения первым отправился вглубь клиники.
Я настолько опешила от такой вопиющей наглости, что даже слов не нашла, кроме бездарного возмущенного:
— Эй!
Он даже не притормозил:
— Дом новый, все еще ремонты делают, и кто-то умный слил в канализацию остатки песко-бетонной смеси. Управляющей компании пришлось пробивать засор, который начинался в вашей части труб. До вас не дозвонились – у них оказался только номер какого-то злого мужика, который сказал, что вы свалили отдыхать, и что его не касаются ваши дела.
— Это бывший муж, — поймав на себе его пытливый взгляд, я немного смутилась, — мы не очень хорошо расстались.
— Давно? Простите… я не должен был такое спрашивать.
— Да, ничего страшного. Это было осенью. Так что там с засором?
— Ах, да. В общем засор, до вас не достучаться, жильцы топают ногами, требуют, чтобы неисправность устранили. Управляшка была готова взламывать вашу дверь, но я не смог стоять в стороне. Ведь разворотили бы все и не убрали за собой. В общем, я взял на себя ответственность, и все контролировал. Сам их запустил, смотрел, чтобы никуда не лезли, и за собой убрали. Вроде все нормально, сейчас сама увидишь, — Он привел меня в одно из дальних помещений: — Вот эту трубу перебирали.
Если бы не новые хомуты и непросохшие разводы на бетонном полу, я бы и не заметила, что тут что-то делали. Никакого мусора и покореженных деталей. Чисто.
Накатило смятение. Нет, я не неженка и не принцесса в бытовых делах. Отнюдь. Если потребуется и сифон переберу, и полку прибью. После отъезда Влада я делала это и не раз. Потому что Николаю всегда было некогда, у Артема, откровенно говоря, руки росли не из того места, соседей по таким мелочам дергать неудобно, а если вызывать мастера в наш коттеджный поселок – то ждать можно было очень долго. Поэтому делала сама.