– Лара, я слышала о том, что Морриган просил оформить развод… – нарушила тишину одна из девиц.
Я глубоко вдохнула, собираясь с силами для ответа, и боясь того, что вот-вот расплачусь, но Ванесса меня опередила.
– Джулия, давай лучше не будем об этом, – махнула рукой она. – В конце концов, мы тут подруги, и Лара пришла, чтобы отвлечься от Морригана, а не перемывать ему кости.
С удивлением и благодарностью я посмотрела на Ванессу.
Неужели ее слова были искренними? И она и впрямь сочувствовала мне всем сердцем? Что ж, тогда я была к ней слишком несправедлива.
Остаток бранча прошел на удивление спокойно и даже местами весело. Ванесса явно была лидером среди всех этих светских львиц, и они прислушивались к ее мнению. Так что меня больше ни о чем не спрашивали – скорее, наоборот, сделали пару комплиментов новому платью, а потом переключились на другие сплетни.
Я же в основном помалкивала, мило улыбаясь, попивая ароматный чай и внимательно слушая новости.
Впрочем, ничего особенного девушки не обсуждали. Так, прокатились по внешности Франчески, располневшей после родов, затем перешли на Лилианну, чей муж гулял по борделям, почти не скрываясь, а бедняжка стойко все отрицала. После помыли косточки старой госпоже Луизе, оставшейся богатой вдовой, за которой нынче ухаживал молодой и пронырливый аристократ из мелкого и бедного рода.
А вот о новой пассии Мориса услышать ничего так и не удалось – то ли о ней никто не знал, то ли не желали обсуждать это при мне, а может и вовсе никакой пассии не было, и Морис солгал мне про любовь.
Когда я вернулась в особняк, там, вопреки тревожному предчувствию, тоже все было в порядке. Николас каким-то чудом сумел заснуть без меня, и сейчас сладко сопел в своей кроватке, не обращая внимания на яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окошко.
Няня сидела рядом с ним, а увидев меня коротко отчиталась, что маленький лорд плакал лишь пару раз, но его быстро удалось успокоить.
Да уж, наверно тогда Морис сам раздразнил его своим нервным видом – дети ведь всегда тонко чувствуют настроение родителей.
Я велела подать обед в малую столовую – от волнения на бранче толком поесть мне не удалось. Сидя в полной тишине, в примолкшем доме, я чувствовала себя безумно странно.
Ну надо же, вот сегодня я поругалась с Морисом, затем ушла в гости, и ничего не случилось. Мир не рухнул, с небес не грянул гром, и даже Ник вспоминал обо мне лишь пару раз. Значит, зря я так боялась всего на свете.
Когда я закончила обедать, проснулся Николас, и до самого вечера мы играли. Малыш был весел, болтал что-то на своем, а я вдруг поняла, что визит к Ванессе помог мне куда больше, чем сама того ожидала.
Может, не все так плохо, как казалось поначалу?
Да, мне до безумия больно от предательства Мориса и от того, что все его клятвы оказались фальшью. Но изменить это я уже не в силах, зато в силах жить дальше. И сегодняшний день это наглядно показал.
И пока у меня есть эти два месяца до церемонии развода, я могу провести их без слез, а с пользой для себя. Посещать приемы, как и собиралась, только при этом не стоять бледной тенью в углу, вылавливая слухи о Морисе, а просто отдыхать.
А когда настанет время и Морриган снова отправит меня обратно в имение… что ж, я что-нибудь придумаю, потому что возвращаться туда не хочу. Просто не выдержу в одиночестве огромного дома, пропитанного ложью и притворством.
Когда пришло время ужина, я отдала Ника няне, а сама поднялась в библиотеку. До сна малыша оставалось еще пару часов, а мне хотелось окончательно сделать этот день, если не счастливым, то хотя бы приятным.
Впрочем, в итоге мне его все равно испортили.
Морис вернулся домой поздно вечером, но я еще не спала, сидя в гостиной за вышивкой.
Не то, чтобы я ждала его намерено, просто увлеклась занятием, словно впервые почувствовав, каково это – делать что-то для самой себя.
– Лара? – Морис удивленно вскинул брови, заметив меня. – Почему ты не спишь?
– Потому что не хочу, – пожала плечами.