Неужели Ванесса была права, и вдова Роксел явилась сюда ради меня? Хотя, голос женщины показался мне искренним… впрочем, помочь мне Гертруда все равно не могла и я отбросила эти мысли.
Затем, чуть попозже, Ванесса устроила игру в фанты, а я немного отвлеклась, потому что вышло довольно весело.
Особенно отличилась Айвори. Ее заданием было изобразить курицу. Наверняка Франческа, бывшая ведущей, дала его, чтобы посмеяться над девушкой, но Айвори справилась изящно и очень артистично, вызвав всеобщие аплодисменты.
Стало понятно, почему общество приняло ее – Айвори действительно умела подать себя красиво.
К вечеру гостьи стали расходиться, а меня накрыло новой волной уныния. Возвращаться после светлого особняка мужа Ванессы в пустой и мрачный дом Мориса не хотелось, но и остаться я ведь тоже не могла.
Однако в итоге все сложилось самым непредсказуемым образом.
Около десяти вечера ко мне подошла няня, сообщив, что Николас наигрался и задремал, и пока его разместили в гостевой спальне. Большая часть приглашенных уже уехала, включая вдову Роксел, что удалилась почти сразу после нашего короткого разговора, и Айвори Растаковски.
Кроме Ванессы остались только я, Франческа да Алекса.
– Наверно, не стоило его укладывать, нам уже пора, – ответила я няне.
– Да ладно, Лара, – отмахнулась Ванесса. – Нам с тобой и вовсе некуда торопиться, раз Николас уснул. Все равно наши мужья отсутствуют. Если хочешь, я могу велеть постелить тебе с сыном.
Я представила лицо Мориса, когда слуги донесут ему о том, что не ночевала дома. Очень злое, недовольное лицо…
– А почему бы и нет, Ванесса, – моя улыбка вышла слегка кровожадной.
Может это станет для Мориса небольшим уроком, и он ощутит хоть часть той боли, которую причинил мне?
– Вот и славно, – обрадовалась Ванесса вполне искренне.
Еще около часа мы просидели в гостиной, перетирая кости мужчинам. Точнее, говорили в основном девушки, а я напряженно молчала и слушала, все еще опасаясь сболтнуть лишнего.
Затем Алекса с Франческой тоже ушли, а я собиралась было отправиться спать в приготовленную комнату, но Ванесса остановила меня.
– Погоди, Лара, – хитро прищурилась она. – У меня есть кое-что особенное. Идем за мной.
– Уже так поздно, – я зевнула. – Это не подождет до утра?
– Утром будет не так весело, – схватив за руку, Ванесса потянула меня за собой.
– А куда мы идем?
Ведомая Ванессой, я прошла гостиную, и сейчас мы спускались по узкой деревянной лестнице, ведущей в подвал особняка.
– В ягодный погреб Дилана, – хихикнула Ванесса. – Каждый его друг-аристократ мечтает туда попасть, а мы возьмем и попадем.
Я попыталась вспомнить, что там за ягодный погреб, но так и не смогла – видимо это было только мужской темой.
Впрочем, вскоре все стало ясно и без объяснений. Мы оказались в просторном погребе с земляным полом и низким потолком, все пространство которого занимали бочки самых разных размеров, от больших до маленьких. И судя по расписным этикеткам, содержимое некоторых стоило очень даже дорого.
– Ежевика, или гранат? Может, малина? – Ванесса по-хозяйски подхватила одну из пустых стеклянных бутылок, что ровным рядом стояли тут же, придирчиво осматривая этикетки. – Я вот это люблю… Ардейское, на вкус, как напиток богов с привкусом цветов. Говорят, одна бочка такого стоит у короля, вторая у нас, а больше ни у кого, потому что старый рецепт теперь утерян, а новый так не играет…
– А Кросс ничего не скажет? – я опасливо шагнула вслед за ней, разглядывая самый маленький бочонок погреба.
Бутылка Ардейского стоила просто баснословных денег, а мы с Ванессой были не так близки…
– Ну, он же меня любит, – пожала плечами девушка и тут же ахнула: – Лара, держи дверь! А то не выйдем ведь…
На секунду я замешкалась, а когда бросилась ловить тяжелую, толщиной с ладонь створку, та уже захлопнулась.