– У меня были хорошие учителя, да и общество оказалось ко мне благосклонно, – пожала плечами девушка, мило сморщив носик. – Впрочем, о вас тоже говорят. Брак с самым влиятельным драконом королевства, теперь развод…
– Поговорят и забудут, – беспечно отмахнулась я, придав лицу самое спокойное выражение.
– Тоже верно, – остановившись, Айвори взяла меня за руки. На секунду мне показалось, что она чем-то недовольна, но тут же на лицо ее вернулась широкая улыбка, и она проговорила: – Рада была познакомиться с вами поближе, Лара.
– Взаимно, Айвори, – кивнула в ответ.
Отчего-то произносить вежливое «двери нашего дома всегда открыты для вас» в этот раз не захотелось, и я обошлась просто улыбкой.
Айвори выпустила мои руки, подмигнула Нику и ушла, а я так и стояла на месте, потирая запястья. Даже странно… позавчера она казалась мне безусловно милой и обаятельной. Сегодня тоже, но кроме этого я почувствовала и что-то еще. Какую-то странную жуть, от которой по коже бежали мурашки, а спина холодела.
Тряхнув головой, я отогнала эти мысли подальше. Впрочем, гулять все равно расхотелось, да и обед близился, так что мы с Ником вернулись в особняк.
Мориса там не оказалось, и я снова испытала это странное чувство облегчения, пополам с грустью. А вечером Ванесса позвала меня в театр – на званом ужине кто-то из девушек восхищался новым спектаклем, заинтриговав всех остальных.
Я согласилась – не дома же мне было сидеть.
И ни капли не пожалела. Актеры отыграли на ура, магические декорации поражали воображение, и вообще, эту постановку хвалили не зря, так что мы с Ванессой весело провели время.
Об инциденте с кровавой магией никто из нас не говорил, делая вид, будто ничего и не было.
В особняк Мориса я вернулась поздно, когда няня уже успела уложить Ника.
Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. С Морисом я почти не виделась, наслаждаясь насыщенной светской жизнью столицы, и постоянно пропадая то на бранчах у Ванессы, то в опере, то в парке, а то и где еще.
Конечно, Морригану это не нравилось, и пару раз он пытался упрекнуть меня, но без скандалов у нас все же обходилось.
А еще, немного понаблюдав за Морисом, я окончательно успокоилась по поводу магии Ванессы. Она явно не сработала, ведь мой будущий бывший муж вел себя, как обычно, не пропадая в уборной дольше положенного. Пожалуй, единственное, что изменилось, так это отношение к нему Ника. Теперь сын начинал хныкать при виде отца, прежде горячо любимого. Но мне казалось, что он просто перенял мое волнение и неприязнь к Морису, ведь дети чувствительны в таких вопросах.
В общем, все шло хорошо… до определенного момента.
Морис
После полета на север со мной начало происходить что-то неладное.
Каждую проклятую ночь меня терзали кошмары. Я просыпался в холодном поту, но не помнил абсолютно ничего, и лишь липкое чувство страха змеилось вдоль позвоночника, заставляя волосы вставать дыбом.
А стоило мне немного успокоиться и снова уснуть, как все начиналось по новой, так что в итоге я стал ложиться очень поздно, вымотавшись до предела, хотя и это не сильно мне помогало.
Да и поведение Лары спокойствия не добавляло, скорее наоборот. Если прежде я был к ней безразличен, то сейчас мне казалось, что она делает все, чтобы настроить меня против себя.
Она не внимала голосу разума, не желала слушать моих советов и словно с цепи сорвалась, спевшись с этой Ванессой.
Она даже однажды не ночевала дома, и я бы даже подумал, что у нее появился любовник, если бы только Дилан после не подтвердил бы ее слова.
Но запретить Ларе я уже ничего не мог, пускай мне этого и хотелось. Видимо, я все же чувствовал свою вину перед ней, раз заканчивал свои упреки, едва успев их начать.
Впрочем, больше всего меня злила даже не строптивость Лары, а то, как на нашу размолвку реагировал Николас.
Нет, он и раньше мог плакать со мной – детям нормально плакать, да и вспомнить хоть ту его истерику, когда Лара впервые уехала…
Но сейчас он заливался, едва видел меня. Словно не узнавал, или стал бояться. Я бы даже подумал, что он заболел, но с самой Ларой Ник вел себя абсолютно нормально. И это раздражало меня безмерно.