Может, стоило купить ему какую-нибудь игрушку, чтобы вернуть его расположение? Да, определенно это было хорошей идеей, и именно этим я и собирался заняться по пути домой.
А пока что…
Я натянул капюшон плаща сильнее, чтобы никто не узнал моего лица. Огляделся по сторонам, и скользнул за калитку небольшого домика, с улицы казавшегося абсолютно пустым и заброшенным.
Впрочем, так оно и было на самом деле – здесь никто не жил, но это было лучшим местом для встреч с Айвори.
Ведь даже слуги не должны были прознать о нашей связи, иначе ее, с таким трудом завоеванное, положение разлетелось бы на куски.
По идее, мы и вовсе не собирались встречаться до моего развода – у меня накопилось много дел, да и сама Айвори пока знакомилась со светским обществом. Но сегодня она позвала меня, сказав, что ей нужно сообщить мне что-то важное, и я не смог ей отказать.
Ах, Айвори…
Стоило только вспомнить ее лицо, как в моем ледяном сердце зажглось пламя, столь же яркое, сколь и ее волосы.
Кто бы знал, как остро мне хотелось поскорее сделать ее своей во всех смыслах этого слова, и как тяжело давалось ожидание.
Ничего, любовь моя, осталось совсем недолго…
– Морис? – Айвори открыла после первого стука, отступив вглубь дома, чтобы я мог зайти следом.
Ее губы призывно раскраснелись, а судя по дорожному плащу, она и сама прибыла сюда совсем недавно.
– Айвори… – я взял ее лицо в ладони, чувствуя, как в груди полыхает пламя, способное, казалось, сжечь меня дотла.
Легкость, опьянение, детский восторг – вот что вызывал во мне один вид Айвори.
– Погоди, Морис, – девушка мило сморщила носик, упершись ладонью в мою грудь. – Я тоже скучала по тебе, но позвала не за этим.
– Ты хотела что-то сказать мне, – взяв себя в руки, выдал я.
Думать в ее присутствии было сложно.
– Да… – Айвори вздохнула. – Мне больно тебе это говорить, но речь пойдет о Ларе…
– О Ларе? – я нахмурился, поджав губу. – Я ведь говорил тебе, что не люблю ее и скоро мы разведемся. Тут не о чем разговаривать.
Несмотря на мою отчаянную и всепоглощающую любовь к Айвори, остатки чести подсказывали мне, что обсуждать с новой женщиной собственную жену это не слишком красиво. Да и сама Айвори прежде спрашивала о Ларе лишь один раз, а после мы оба делали вид, словно ее не существует.
– Нет, Морис, ты не прав, – Айвори взяла меня за руку, провела в гостиную и усадила в кресло.
Вид у девушки был крайне взволнованный – она то и дело кусала губу, перебирала подол платья и вообще вела себя не так, как обычно.
– Ладно, так что ты хотела сказать мне о Ларе? – вскинул брови я, откинувшись на мягкую бархатную спинку.
Первый жар от встречи с Айвори немного утих и теперь разум прояснился.
– Ты не заметил у себя никаких изменений в последнее время? – вопросом на вопрос ответила та.
– Что ты имеешь в виду? – я напрягся, ведь ее слова попали точно в цель.
Эти кошмары, странное поведение Ника, дерзость Лары… да только слепой бы этого не заметил.
– Значит, заметил. Я… – Айвори присела рядом, заглянув мне в глаза снизу-вверх, и снова резко сменила тему. – На днях меня пригласила на званый ужин Ванесса Дюран-Кросс…
– И здесь она, – непроизвольно я закатил глаза.
Складывалось впечатление, что Ванесса всеми силами пыталась залезть в мою жизнь, подобравшись поближе. Впрочем, она никак не могла узнать о нас с Айвори.
– В каком смысле? – вскинула брови девушка, но я лишь махнул рукой, и она продолжила: – Так вот, признаться честно, я не сильно хотела идти, но ты ведь знаешь, мне пока лучше принимать приглашения. Тем более, Ванесса весьма известная светская львица и ее слово имеет вес в обществе. В общем, я пошла туда, надеясь с ней подружиться. Но вместо этого кое-что подслушала… точнее, кое-кого. Лару.
– Ясно, – скрипнул зубами я.
Девушка еще не успела закончить, а мне уже стало понятно, о чем они там сплетничали, раз уж это так взволновало Айвори. О нашем разводе, разумеется.
Значит, Лара лгала мне в лицо, обещая, что все пройдет по-моему, а сама за моей спиной плела интриги, желая развести скандал.
В душе вскипела злость. Вот тебе и тихоня… да уж, кажется, я недооценил свою жену. Но ничего, предупрежден, значит вооружен. Сегодня вечером я поговорю с Ларой, и она больше не посмеет идти против меня.