Да, я хотела бы избежать этого разговора, а когда он случился до последнего пыталась удержать Мориса. Но сейчас к глазам снова подступили слезы обиды, не успевшие даже толком высохнуть.
– О чести? – выдавила я горько, глотая эти слезы, чтобы не сорваться в позорные рыдания. – Значит, это было честно, распорядиться моей судьбой вот так? Честно позвать меня замуж, а теперь требовать развода, хотя я изо всех сил старалась быть для тебя идеальной супругой?
– Не строй из себя жертву, Лара, – поморщился Морис, отведя взгляд. – Да, я воспользовался тобой, чтобы получить наследника. Но ты тоже не осталась с пустыми руками. Если не станешь устраивать сцен, то после развода я отпишу тебе это поместье. И это не считая денег, так что ты тоже получишь то, что хотела.
– Хотела? – переспросила, не совсем понимая.
Стоило бы давно привыкнуть к этому холодному тону, но каждое слова Мориса резало не хуже кинжала, заставляя меня то кипеть от злости, то замолкать от обиды, а то теряться в растерянности.
– Что ты смотришь на меня так? – взъелся Морис. – Разве, соглашаясь, ты сама не гналась за деньгами и положением? К тому же, ты должна была подозревать неладное. Да, я не стал ставить тебя в известность, чтобы не портить нам обоим эти два года жизни. Но ты же не могла всерьез считать, что я выбрал именно тебя просто за красивые глаза?
Не могла? Но ведь именно так я и считала!
– И почему же ты выбрал меня? – прошептала, чувствуя, как мой мир раз за разом раскалывается на куски.
– Потому что ты аристократка, но не из самой богатой и влиятельной семьи. Потому что у тебя присутствует магия, что гарантирует ее наличие у наследника, но она не столь сильная, чтобы ты представляла ценность для короны. Я думал, это очевидно. Подобные браки всегда заключаются либо из-за большой любви, либо из-за скрытого расчета. Но я никогда не давал тебя повода считать, будто у меня есть чувства. Я никогда не говорил тебе о любви, и в этом уж точно был с тобой честен, – пожал плечами Морис.
А мне стало не только больно, но и тошно, и мерзко.
Своими словами мужчина фактически втоптал меня в грязь. Мало того, что с его слов я была непривлекательна во всех отношениях, так еще он выставил меня меркантильной и столь же расчетливой, сколь был он сам.
– Это не так… – я закрыла лицо руками, словно это могло защитить меня от реальности. – Соглашаясь на твое предложение я не думала ни о доме, ни о деньгах, ни о статусе! Я просто любила тебя! До сих пор люблю.
– Что ж… тогда я ошибся. Сожалею, – от жалости, проскользнувшей в голосе Мориса захотелось рыдать навзрыд.
Если минуту назад он смотрел на меня, как на досадную помеху, то теперь – как на больную зверушку. И любви в этом взгляде не сыскалось бы ни капли.
– Засунь свою жалость знаешь куда? – в груди подняло голову что-то темное, чего я прежде никогда за собой не замечала. – Туда же, куда и деньги и все остальное. Хочешь развода и жениться на любимой? Хочешь разрушить нашу семью? Да валяй! Только Николас останется со мной.
– У нас не было семью, – скривился Морис. – И ты не сможешь забрать ребенка. Забыла, кто я такой? Фамилию Морриган знают во всем королевстве…
– О-о-о, думаешь, общество будет на твоей стороне? – если прежде я еще держалась, то теперь окончательно скатилась в истерику. – Может у моей семьи и нет особого влияния, но я не простолюдинка! А когда все узнают, какой ты холодный мерзавец, решивший воспользоваться мной…
Конечно, я лгала. Я вовсе не была уверена, что светский суд встанет на мою сторону. Но Морис всегда берег свою репутацию, а такой скандал выставил бы его в не лучшем свете.
Однако мужчина не испугался. Сузив глаза, он выдал:
– Я ожидал чего-то подобного. Если ты решишь затеять свару, то сама и проиграешь. Я всем скажу, что развожусь с тобой из-за твоей измены и поверь, у меня найдутся люди, способные это подтвердить.
Что?
Слова Мориса буквально оглушили меня болью и разочарованием. Перед глазами заскакали красные мушки, комната завертелась, и я была на грани обморока.
– Ты не посмеешь, – выдавила из последних сил. – И тебе никто не поверит!
– Поверят, – без сомнений отрезал Морис. – Даже без свидетелей одно мое слово имеет большой вес, как и моя репутация. Но если до этого дойдет, Лара, то ты останешься ни с чем. Если только ты посмеешь заявить о чем-то плохом, то я заберу у тебя и деньги, и имение, и Николаса. Общество отвернется от тебя, клеймив на всю жизнь потаскухой, и ты не сумеешь снова выйти замуж, завести семью, или вернуться в родительский дом.