Качаю головой, прогоняя мысли. Хватит. Этот «хам» абсолютно неважен.
Подъезжаю к дому в десятом часу вечера. Паркуюсь на своём месте рядом с пустым, предназначенным для БМВ Льва.
Его нет. Это очень хорошо. Мне нужно время.
Поднимаюсь в квартиру, вставляю ключ в замок, толкаю дверь, и привычный запах дома накрывает волной. Это запах кофе, который я варила сто лет назад, моющее средство с ароматом лаванды, что-то ещё неуловимое, что делает пространство домом.
Это мой дом. Не наш. Мой.
Включаю свет, снимаю обувь, вешаю куртку. Прохожу в гостиную, смотрю на диван, телевизор, книжную полку с нашими учебниками, стоящими рядом, как символ союза, который оказался иллюзией.
Иду на кухню, ставлю чайник. Пока вода закипает, думаю, что я дальше буду делать.
Ну а дальше, я иду в спальню. Открываю шкаф. Половина моя, половина его. Рубашки, костюмы, галстуки, всё развешено аккуратно, по цветам, потому что Лев педантичен в том, что касается его комфорта.
Достаю большую дорожную сумку с верхней полки, раскладываю на кровати.
И начинаю снимать его вещи с вешалок.
Одну за другой.
Складываю в сумку, не особо аккуратно.
Беру его бритва из ванной, зубную щётку. Косметика для ухода за кожей, которую он покупает в дорогих магазинах.
Всё летит в сумку.
В том числе и книги с его полки, монографии по нейрохирургии, статьи, распечатки исследований.
Ноутбук рабочий со стола в кабинете отправляется в коробку.
С каждым предметом, который убираю, квартира становится чуть больше моей.
Заканчиваю примерно через час. Сумка набита, коробка полная, всё стоит в прихожей у двери, готовое к отправке.
Смотрю на часы. Без двадцати одиннадцать. Лев должен приехать с минуты на минуту.
И вот, слышу звук поворачивающегося ключа в замке ровно в одиннадцать.
- Алиса? Ты дома?
Слышу, как он входит, закрывает дверь, наклоняется снять обувь и замирает.
- Что это? - Вопрос звучит напряжённо. Он явно раздражён.
- Как видишь, твои вещи.
Он появляется в дверях гостиной, лицо красное, взгляд недоумённый.
- Ты собрала мои вещи? - Переспрашивает медленно, будто не веря услышанному.
- Да. Сумка и коробка в прихожей. Можешь забрать прямо сейчас.
Он смотрит на меня долго, пытаясь понять, шутка это или реальность, потом качает головой:
- Ты ненормальная.
- Возможно, но твои вещи всё равно я собрала.
- Алиса, прекрати этот театр! Я устал, был на двух операциях, хочу принять душ и лечь спать. Не до твоих истерик.
- Это не истерика. Это логичное решение. Ты изменил мне. Я не хочу жить с тобой под одной крышей. Поэтому ты съезжаешь.
- Я съезжаю? Это моя квартира!
- Наша квартира. - Поправляю, вставая с дивана, выпрямляясь во весь рост. - Куплена в браке. По закону пополам. Я имею такое же право жить здесь, как и ты.
- Я платил большую часть. Моя зарплата в два раза выше. Первоначальный взнос был из моих денег.
- Докажешь в суде при разводе. А пока мы оба имеем равные права. И я решила остаться. Ты должен уйти.
Лицо его становится ещё краснее, вены вздуваются на шее:
- Ты не можешь выгнать меня из моего дома!
- Могу. И выгоняю. Забирай вещи.
- Я никуда не пойду. Это смехотворно! Ты устраиваешь сцену из-за одной ошибки.
- Ничего себе ошибка. Видимо, это для тебя, как забыть стульчак на унитазе опустить. Тем более, ты покусился на мою работу. Отобрал операцию.
- Господи, Алиса! - Он проводит рукой по лицу в отчаяние. - Сколько можно об этом. Я объяснил. Милана просто...
- Больше никогда не произноси её имя в моём доме.
- В твоём доме?! - Взрывается он. - Это мой дом. Я его заработал. Я!
- Я работала столько же. Вкладывала деньги, силы, время. Делала его уютным, пока ты пропадал в больнице и флиртовал с медсёстрами и интернами.
- Какие медсёстры? Ты чего? - Рычит Лев, делая резкий шаг ко мне. Немедленно прекрати меня обвинять во всех грехах.
Не отступаю. Стою на месте, смотрю прямо в глаза:
- Или что? Ударишь? Заставишь замолчать? Покажешь, кто здесь главный?
Он замирает в метре от меня, тяжело дышит.
- Я не ударю тебя. Никогда ничего подобного не сделаю. Ты это прекрасно знаешь. Но и уходить не собираюсь. Это абсурд.
- Тогда останемся вдвоём. Будем жить как соседи. Я в спальне, ты на диване. Думаю, месяц такой жизни - и ты сам съедешь.
- Ты серьёзно? - Он смотрит недоверчиво. - Ты действительно готова на это?
- Абсолютно. - Подтверждаю свои слова. - Я могу быть очень терпеливой, когда нужно. А ты? Сможешь терпеть молчание, холодность, полное игнорирование твоего существования и жёсткий диван?
Что-то меняется в его глазах. Понимание, что я не блефую, что это не истерика, не спектакль, а холодная, рассчитанная стратегия.