- Алиса, давай поговорим нормально. Я не хочу уходить. Это мой дом. Я не буду мотаться по отелям как...
- Как изменщик, который остался без жилья? - Заканчиваю за него. - Но ты именно это и есть. Изменщик, который теперь пожинает плоды своих трудов.
- Я могу переночевать в больнице. - Внезапно идёт на уступку. И я вижу, как в его голове выстраивается план. - На несколько дней. Пока ты успокоишься и не придёшь в себя. А потом вернусь, и мы всё обсудим спокойно.
- Не вернёшься. Завтра я меняю замки.
- Ты не имеешь права.
- Имею. По закону я могу сменить замки в своей квартире. А это моя квартира. И я решила, что ты здесь больше не живёшь.
Он стоит, тяжело дышит, и я вижу, как в глазах мелькают разные эмоции: ярость, бессилие, непонимание, отчаяние.
- Ты сошла с ума. Я не узнаю тебя.
- Хорошо. Значит, наконец-то видишь настоящую меня. Женщину, которая умеет защищать себя.
Он смотрит ещё долгую минуту, потом разворачивается резко, идёт в прихожую. Слышу, как он хватает сумку, коробку, бормочет что-то себе под нос, злые ругательства.
Дверь открывается. Он стоит на пороге, оборачивается:
- Ты пожалеешь об этом, Алиса. - Угрожает, так пытается вернуть контроль. - Очень пожалеешь.
- Иди, Лев в больницу. К своей нимфетке, если хочешь. Куда угодно.
Он открывает рот, чтобы возразить, но слова не находятся. Разворачивается и уходит, хлопнув дверью так сильно, что стены сотрясаются.
Стою в прихожей, слушаю, как его шаги удаляются по лестнице, как хлопает дверь подъезда, как заводится мотор машины.
Подхожу к окну, смотрю вниз. Вижу, как он бросает сумку и коробку на заднее сиденье БМВ, садится за руль. Срывается с места с визгом шин, которые слышат все соседи.
Уезжает.
Ну, эту битву я выиграла.
Сегодня я выиграла. Переломила ситуацию. Показала, что я не пешка, а игрок.
И это только начало.
Глава 15
Уже несколько минут сижу в машине возле своей больницы и всё никак не решаюсь выйти. Смотрю на здание, которому отдала десять лет жизни, в котором выросла из неуверенной студентки в профессионала, которому доверяют сердца людей в буквальном смысле слова.
Сердце бьётся чаще, чем должно, неровно, с перебоями, которые я бы насторожённо отметила у пациента. Но у себя игнорирую, потому что знаю причину. Дело не в аритмии, а в страхе.
Десять лет - это больше трети моей жизни. Здесь я встретила Льва. Здесь он поцеловал меня первый раз в пустой ординаторской после ночного дежурства. Здесь отмечали свадьбу. Расписались в ЗАГСе, а потом вернулись на смену, потому что обоим было важнее спасать жизни.
Здесь я провела первую самостоятельную операцию. Помню, что тогда руки дрожали так, что старший хирург предложил подменить. Однако я справилась, зашила сердце пациента и вышла из операционной на ватных ногах, но с ощущением, что нашла своё призвание.
Здесь же, в этом здании, я потеряла всё за один день.
Сжимаю руль сильнее, костяшки пальцев белеют, и боль в ладонях отвлекает от боли в груди, от кома в горле, который не проходит уже сутки.
Нужно идти. Написать заявление об увольнении. Передать дела.
Разжимаю пальцы, трясу кистями, разгоняя онемение. Проверяю лицо в зеркале заднего вида.
Собираю волосы в хвост. Выпрямляю плечи и выхожу из машины.
Быстро пересекаю холл и сразу иду к лифту, глядя прямо перед собой. Стараюсь не встречаться ни с кем взглядом. Хотя чувствую, как люди оборачиваются и шепчутся.
«Морозова вернулась. Неделю отсутствовала. Говорят, муж изменил. С интерном из нейрохирургии».
Ощущаю взгляды физически словно прикосновения. Они липкие, любопытные, жалостливые, и хочется развернуться и уйти. Но ноги несут вперёд прямо к лифту, который медленно спускается, показывая этажи на табло: 5... 4... 3...
Сжимаю ручку сумки так сильно, что кожа скрипит. Дышу глубоко, считаю вдохи: один, два, три, четыре. техника, которой учат для борьбы с паническими атаками. Хотя у меня нет паники, просто... предчувствие, что всё пойдёт не так, как планировала.
Лифт приезжает. Двери открываются. Хорошо, что там пусто. Захожу, нажимаю кнопку седьмого этажа, где кабинет заведующего, куда нужно нести заявление.
Двери начинают закрываться, и я уже выдыхаю с облегчением -
Но между створками появляется рука в белом. Двери послушно разъезжаются.
И в лифт заходит Милана.
Мир сужается до размеров металлической коробки три на два метра.
Она стоит в метре от меня.
- Ой, Алиса Дмитриевна. - Голосок у мадам приторно-сладкий, фальшивый, как подсластитель в дешёвом кофе. - А вы что, опоздали на работу? Или... уже не работаете здесь?