Сжимаю папку с историей болезни так сильно, что картон трещит под пальцами.
Иду в предоперационную, переодеваться, готовиться, и с каждым шагом собираю себя по частям, складываю эмоции в дальний ящик. Запираю на замок, оставляя только холодную сосредоточенность хирурга, для которого важна только жизнь пациента.
В предоперационной Милана уже ждёт, стоит у раковины, моет руки. Когда я вхожу, улыбается мило, будто мы коллеги, которые просто работают вместе.
- Доброе утро, Алиса Дмитриевна. Надеюсь, вы не против?
Не ассистировать, а помочь. Как будто я не справлюсь сама и мне нужна помощь интерна.
Подхожу к раковине, включаю воду, начинаю обработку рук, не глядя на неё:
- Не помочь, а ассистировать. Разница принципиальная. Ассистент выполняет команды хирурга. Молча и чётко.
Вижу краем глаза, как улыбка исчезает с её лица.
- Конечно, Алиса Дмитриевна. Я же здесь, чтобы учиться у вас.
Но я молчу. Не дам ей повода для конфликта. Ещё жалобу напишет, побежать ко Льву и рассказать, как старший хирург третирует бедного интерна.
Надеваю стерильные перчатки, халат, маску. Проверяю, всё ли на месте. Захожу в операционную.
Пациент уже на столе и под наркозом. Подключен к аппаратам, которые следят за каждым ударом сердца и каждым вздохом.
Операционная бригада на месте.
- Начинаем, скальпель.
Светлана подаёт инструмент, я беру, делаю первый чёткий разрез, уверенный, по линии, которую наметила заранее.
Кровь выступает, Милана промакивает, но медленно, неуверенно. Вижу, что руки её дрожат, что она нервничает, хотя пытается скрыть.
- Быстрее, кровь мешает.
Она ускоряется, но движения резкие, неточные.
Продолжаю разрез.
- Интересный выбор разреза. - Произносит вдруг Милана, и голос звучит громче, чем нужно в операционной, где все говорят тихо. - Лев Германович обычно использует чуть другой угол. Более... эффективный.
Замираю на секунду, скальпель в руке, и все в операционной тоже замирают. Потому что это нарушение протокола, это комментарий, которого не должно быть от ассистента во время операции.
- Лев Германович нейрохирург, а мы в кардиохирургии. Это моя специализация. Продолжаем.
Милана молчит секунду, потом:
- Конечно, просто я думала...
- Не надо думать, надо ассистировать молча.
Кирилл Сергеевич бросает на меня быстрый взгляд через маску, в глазах вопрос: всё ли в порядке. Я киваю незаметно - да, всё нормально, продолжаем.
Работаю дальше, вскрываю грудину, получаю доступ к сердцу.
Подключаю пациента к аппарату искусственного кровообращения, останавливаю сердце.
Затем начинаю накладывать шунты, соединяю сосуды. Работа эта ювелирная, требует абсолютной точности.
Милана теперь ассистирует молча, но я чувствую её взгляд. Она снова ищет ошибки, промахи, что-то, о чём можно будет рассказать Льву.
Накладываю последний шунт, проверяю соединения, и в этот момент начинается кровотечение. Небольшое, это не критично, это нормальная ситуация в операциях такого типа.
- Нить. - Прошу спокойно, протягивая руку.
Но Милана не подаёт, замерла.
- Может, позвать Льва Германовича? - Произносит она громко, словно впадает в панику. - Он быстрее справится с этим...
Все в операционной слышат, анестезиолог, медсестра. Все.
Подтекст ясен: ты не справляешься, нужна помощь, ты хуже Льва.
- Нить, лигатуру. Сейчас же.
Светлана подаёт через голову Миланы, и я беру, быстро, точно накладываю лигатуру на кровоточащий сосуд. Пару секунд и всё, проблема решена.
Мы продолжаем, заканчиваем операцию. Милана замолкает, понимает, что проиграла, ни одна из её провокаций не удалась.
- Операция окончена. - Объявляю, снимая перчатки. - Хорошая работа, всем спасибо.
В раздевалке снимаю операционную форму. Только сейчас позволяю себе выдохнуть, прислониться к стене, закрыть глаза на секунду.
Но тут появляется она.
- Алиса Дмитриевна, я просто хотела помочь, когда началось кровотечение.
Поворачиваюсь к ней медленно, смотрю прямо в глаза:
- Ты хотела показать, что я хуже Льва. Что не справляюсь. Что нужна помощь. Пыталась меня унизить в моей же операционной.
- Нет, что вы.
- Не перебивай. Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Больше никогда, ни при каких обстоятельствах не сомневайся в моих действиях при пациенте. Ассистент молчит и выполняет команды. Если не можешь - проси замену. Но не подрывай авторитет хирурга в операционной. Это не просто неэтично. Это опасно для пациента.