Тогда я чуть было не ушла от него, но… В общем, не ушла. Мы как раз обживались в новом доме, и я с головой нырнула в его обустройство. А еще завела собаку – красавицу колли по имени Ганна. Конечно, она не могла заменить мне ребенка, но все же немного утешила. К несчастью, два года назад Ганьку сбила машина. На вторую попытку я не отважилась: терять любимое существо было слишком больно.
И все же этот глоток коньяка мне помог: срезал самые острые шипы. Боль стала тупой – тоже мучительно, но не в крик. Я лежала, смотрела в потолок, вслушивалась в тиканье часов. «Тик» чуть громче, «так» тише. Размер две четверти, темп анданте. Или модерато? В музыкальной школе я была троечницей.
Незаметно стемнело, и я равнодушно отметила, что уже почти семь. Спустилась на кухню, заглянула в холодильник. Обычно я готовила завтраки, а обеды и ужины – приходящая через день домработница Марина. Мне оставалось только разогреть и нарезать какой-нибудь салатик.
На нервной почве вдруг пробило в жор. Я вытащила все, что нашла, и смолотила без остатка – и за себя, и за того парня. В самом буквальном смысле, потому что Пашке ужин точно не понадобится, из ресторана придет.
Бог ты мой японский, еще только не хватало за него переживать, как бы он голодным не остался!
Да чтоб ты вообще сдох, скотина! Желательно прямо хером в бабе, для ее пущего веселья.
Я прислушалась к себе, не возмутится ли встроенное убеждение о том, что никому и ни при каких обстоятельствах нельзя желать смерти. Но нет – ни малейшего угрызения.
Сыто отдуваясь, я вернулась в кабинет, а заодно и на эмоциональные качельки. «Чтоб ты сдох!» ритмично чередовалось со слезливым «ну вот как так, а?», пока меня не укачало и не начало мутить. Дело шло к ночи, я принесла из спальни постельное белье, разложила и застелила диван, но ложиться не стала. Независимо от всего прочего Дроздов приедет пьяным в дрова, и эти самые дрова необходимо будет грамотно складировать. Точнее, проследить за процессом. Не хватало только, чтобы он сверзился с лестницы и сломал шею. Ну да, мое пожелание в таком случае исполнилось бы, но я имела в виду не совсем это.
Где-то в начале второго со двора донесся невнятный шум, потом открылась входная дверь. Вопреки ожиданиям, Алексей не тащил на себе мертвое тело, а лишь поддерживал, чтобы оно не рухнуло. Доставив Пашку в гостевую на первом этаже, носившую кодовое наименование «бухая комната», охранник пожелал мне спокойной ночи и удалился. Заглянув туда, я убедилась, что пиджак висит на спинке стула, туфли стоят у кровати, а Пашка дрыхнет на боку поверх покрывала. Осталось только принести из душа дежурный тазик.
Поставив его на коврик, я невольно зацепилась взглядом за пиджак. Из кармана торчал телефон – и как не посеял?
Телефон, говорите? То, что доктор прописал.
Глава 3
На самом деле пил Пашка не так чтобы часто. Не чаще среднестатистического гражданина. И не больше. Но вот порог выпиваемости у него был патологически низким и, главное, внезапным. Только что молодец-огурец, раз - и уже кулек полужидкой биомассы. На такой случай алгоритм был проработан досконально, как у МЧС.
Доставить тело домой, занести в комнату на первом этаже, снять пиджак и обувь, положить на бочок, поставить рядом тазик, а на тумбочку – трехлитровую банку воды. Ну и послушивать, как там и что. За десять лет отработалось до автоматического состояния.
Только вот сейчас прислушиваться я не собиралась. Вытащила из кармана пиджака телефон и ушла к себе. Никогда не следила, не подглядывала и представить не могла, что полезу в телефон мужа. Но, как выяснилось, все может измениться в один момент, если обнаружишь в его машине посторонние трусы.
Графический ключ на входе у Пашки был проще не придумаешь – буква П. Даже подсматривать не надо, просто быть рядом, когда он его вводит.
Айн, цвай, драй – и полицай уже внутри. Вотсап, список контактов, довольно большой. Ничего, ночь длинная.
Просмотрев все контакты с именами или другими признаками женского пола, я не нашла ничего подозрительного. Их вообще было немного, в основном родственницы, которых я знала, или что-то рабочее. Тогда пошла по всему списку и с пятого захода обнаружила кое-что очень любопытное.
Контакт под абстрактной синей аватаркой значился как «Стоматолог». Но переписка с ним явно выходила за медицинские рамки. То есть медицинского там не было вообще ничего, сплошное эро. Ну ясно, дымовая завеса. Позвонит или напишет, вдруг я глазом зацеплю. Стоматолог – безопасно и безобидно.
Отмотав к началу беседы, уже с первых фраз вполне горячей, я выяснила, что продолжаются эти отношения не меньше полутора лет. Пролистывала, морщась от отвращения, и с каждым новым сообщением температура лавы внутри повышалась все сильнее. Плюс во всем этом был лишь один.