Ходила? И когда в последний раз? Два года назад? Или три? За это время многое изменилось. Нет, клуб-то как раз остался прежним. Даже мои любимые барные табуреты, основательно потертые от постоянного контакта с нетрезвыми задницами, еще не успели заменить.
Изменилась я сама. И очень сильно.
Можно старательно врать себе, что человеку столько лет, на сколько он себя ощущает, но это лукавство. Можно убеждать себя, что тебе не тридцать, а двадцать, но рядом с настоящими двадцатилетними понимаешь, что они – это уже другое поколение. У них все впервые, все новое, яркое, а ты пытаешься реанимировать в себе то, что выдохлось и скукожилось.
Взять ту же самую музыку. Еще не так давно биты словно растворялись в крови, заставляя ее кипеть, как при кессонной болезни. Хотелось двигаться в ее ритме, выплескивая себя в танец без остатка, вместе с другими такими же, в едином порыве. А сейчас… ну вот не заводило меня это монотонное «зум-зум-зум». Чтобы раздвинуть горизонты, впустить его в себя, а себя в него, мне надо было выпить столько, что вряд ли я смогла бы уже танцевать.
Впрочем, я и так выпила немало, забыв непреложный алкозакон: если начать бухать в хорошем настроении, станет еще веселее, а если в плохом – еще хуже.
Я сидела за стойкой и смотрела сквозь рубин в бокале на светильник за спиной бармена. И лезли в голову, пытаясь рифмоваться, всякие пошлости про истекающее кровью разбитое сердце. Когда-то ведь я писала стихи…
- Киса, пойдем зажжем!
На колено тяжело легла рука, поползла к бедру. Дернув ногой, я стряхнула ладонь и процедила сквозь зубы:
- На хуй – это туда.
И локтем указала направление, не глядя попав во что-то мягкое.
- Ты, сука! – рявкнуло мне прямо в ухо.
Сука? Кажется, сегодня я это уже слышала. Что ж вы все такие… однообразные?
- Эй, парень, полегче! – внушительно посоветовал бармен, здоровенный детина с черной бородой. – Оставь девушку в покое.
Обернувшись и чуть не сверзившись с табурета, я оценила разницу их потенциалов. Тот, которого я обидела трижды: словом, делом и помышлением, - проигрывал противнику как минимум пару весовых категорий. Поэтому нарываться не рискнул и испарился.
- Спасибо, - улыбнулась я похожему на пирата чернобородому. – Кофе можно?
- Эспрессо? Американо?
- Американо.
Ожидая свой заказ, я облокотилась о стойку и повернулась к залу. Яркие вспышки в темноте, монотонная мелодия с четким ритмом, выпитое на голодный желудок вино – меня словно затянуло в транс.
- Пожалуйста, американо.
Я вздрогнула, резко повернулась и задела чашку, оказавшуюся у меня прямо под рукой. Проехав по стойке, она тормознула об грудь подошедшего парня и щедро облила его белоснежную футболку. Со свистом втянув воздух, парень так же щедро выругался.
- Извините, - пробормотала я и тупо подумала, что насчет парня, кажется, погорячилась.
При ближайшем рассмотрении он выглядел вполне так взрослым мужчиной. Моим ровесником, а то и постарше, хотя и был одет по-парняцки: черные джинсы, косуха и уже больше не белая футболка. На первый взгляд, простенько, хотя я прекрасно знала, сколько стоят такие вот бесшовочки.
- Ничего, - усмехнулся криво. – Я как раз сомневался, постирать или уже выкинуть.
Сняв куртку, он стянул через голову футболку и швырнул на стойку.
- В мусорник брось!
Бармен, к моему удивлению, не возмутился, а скомкал футболку и запихнул под стойку, после чего они о чем-то зашептались голова к голове. Я поглядывала исподтишка и тихо злилась, причем даже не знала, на кого именно: на него или на себя.
Злилась потому, что низ живота налился мягким пульсирующим теплом, и сидеть сразу стало неудобно. Поерзала, но добилась лишь того, что шов джинсов врезался между ног, и там заполыхало еще сильнее.
Когда я последний раз вот так реагировала на мужчину? Не на потенциальный секс, а просто на мужчину, вообще незнакомого?
Правильно. Никогда.
Он набросил на плечи косуху, и черная кожа, перечеркнутая серебряными молниями, резко контрастировала с его собственной – смуглой, но сейчас казавшейся светлой. Темная поросль сбегала по груди и животу под ремень, и взгляд невольно тянулся за нею. Темные волосы, темные глаза, жесткие черты лица…