- Контрольный выстрел. А то как в ужастиках: думаешь, что маньяк или монстр уже готов, а он херак – и ожил.
Теперь только половина его лица оставалась в тени, а вторая отливала серебром. Было в этом что-то мистическое, как в ночном кошмаре – жутком и одновременно восхитительном. И меня вдруг накрыло таким диким желанием, что я готова была отдаться ему немедленно. Прямо здесь и сейчас. Если бы он захотел взять, конечно.
Низ живота набух тянущей болью – такой сладкой и мучительной, требующей разрешения, как диссонирующий аккорд. Влагалище – это от слова «влагать» или «влага»? Неважно. Оно сочилось этой самой влагой – скользко, шелково, приглашая… вложить, заполнить его пустоту. Каждая складочка наполнялась соком, разворачивалась, как лепестки бутона в ночной росе.
- А еще… - я прокашлялась: в горле пересохло, как будто вся влага моего тела стекла туда, вниз, и собралась в ожидании. – А еще всякие дебилы целуются прямо рядом с ними… пока те не вскочат.
- И правда дебилы, - усмехнулся он, подошел ближе, и… его губы оказались на моих – вспыхнувших болью.
Но эта боль оказалась такой жгучей и сладкой! Я подалась вперед, раскрываясь навстречу, прижимаясь к нему.
Так жестко, так горячо! Его язык у меня во рту – сталкивается с моим, борется с ним, гладит, ласкает, дразнит, щекочет мои губы изнутри. Его запах – прохладный, свежий, терпкий, запах кожи, пота и парфюма с нотками хвои, мяты и лайма. Я словно пью его взахлеб. Руки у меня на бедрах – так весомо, тяжело, плотно. Член твердо вжимается в живот, и дико, невыносимо хочется почувствовать его в себе.
Бледной тенью промелькнуло, как ходили когда-то с Пашкой в кино, целовались на последнем ряду, как он расстегивал мне джинсы и пытался в них забраться, а я думала трусливо: ой, только не сегодня, потом, попозже.
Фригидная рыба, да, Пашенька?
Нет фригидных женщин, есть бесполезные мужчины. Я это, конечно, слышала и раньше, но по-настоящему поняла только сегодня, сейчас. Потому что никогда и на полшишечки не хотела его так, как этого незнакомого мужика. И дело даже не в том, что он меня спас, хотя это тоже добавило градуса.
Полыхнуло-то еще раньше, в клубе. Что-то такое совпало, какие-то частоты, вибрации. Как вообще получается, что двоих людей, которые минуту назад не подозревали о существовании друг друга, внезапно начинает неудержимо тянуть навстречу, чтобы слиться воедино?
Какой-то шорох разорвал ткань поцелуя.
- И правда как в кино, - Багира нехотя оторвался от моих губ и посмотрел туда, где зашевелился Хорек. – Можно, конечно, добить, но… ну их на хер. Идем!
Держа за руку, он потащил меня за угол, в переулок, где под деревом стоял здоровенный черный джип. Пискнула сигналка, и Багира открыл передо мной дверь.
Глава 7
Я не спрашивала, куда мы едем.
Не все ли равно? Даже если он маньяк, который задумал меня изнасиловать, убить и сожрать. Потому что шаблон точно будет сломан. Изнасиловать не получится. Нельзя изнасиловать того, кто сам изнывает от желания и нетерпения: ну быстрее же, быстрее.
Черт, еще неизвестно, кто там кого изнасилует.
Я, конечно, выпила немало, но сейчас опьянение было совсем другого рода. Гормон – он такой… опасный. Каждый красноглазый светофор становился моим личным врагом. Пока мы ехали, я еще как-то держалась. Но красные цифры на табло сменялись слишком уж медленно. Так медленно, что хотелось их подогнать. А еще – расстегнуть молнию и начать… артподготовку.
Интересно, а что бы он на это сказал?
Словно услышав мои мысли, Багира покосился на меня и пробормотал с досадой:
- Блядь, кажется, мы никогда не доедем.
Его рука легла мне на колено, поползла выше. Я – перекрестно – накрыла ладонью его ширинку и слегка надавила.
- Стартуй! Зеленый!
Джип сорвался с места, как на ралли, с провизгом шин.
- Эй, полегче, - попросила я и убрала руку. – Хотелось бы все-таки доехать и…