Людка царапается, пытается вырваться, ударить меня, но мне все ни по чем.
Я слишком зла. Я хочу ее разорвать!
Эрнест бросается разнимать нас, но ничего не может поделать с двумя истеричными женщинами на тропе войны.
Мы катаемся по полу, хватаем друг друга за волосы, царапаемся, вопим, Людка орет, что я сумасшедшая, но я вообще-то здесь самая адекватная!
— Все, хватит, к черту! — слышу голос Эрнеста.
Он достает телефон из кармана, начинает что-то говорить в трубку.
— Алло, полиция? У нас тут… эээ… конфликт. Срочно пришлите наряд.
А потом громко кричит на всю квартиру:
— Я вызвал полицию, так что прекратите!
Я замираю. Он что, серьезно?!
Я отпускаю Людку, которая тут же отползает назад, приглаживая растрепанные волосы. Из ее носа сочится тонкая струйка крови.
— Ты что, псих?! — в шоке выдыхаю я, глядя на Эрнеста.
— Это ты ненормальная! — орет он. — Я тебя успокоить не мог, ты бы ее сейчас убила!
Я хватаю ртом воздух, чувствуя, как пальцы дрожат.
Он реально вызвал полицию?!
Людка довольно ухмыляется. И в этот момент я понимаю, что этим двум людям я доверяла всю свою жизнь. И всю жизнь они меня предавали.
Глава 7
Когда приехала полиция, картина была зрелищной, прямо как в лучших любовных драмах.
Людка сидела на полу, прижимая к носу полотенце, ее лицо было перекошено от боли. Рядом валялся выдранный клочок волос, а губы дрожали — то ли от злости, то ли от боли.
Я же стояла у окна, швыряя вещи Эрнеста вниз. Пиджак. Рубашки. Белье.
Чемодан уже лежал на асфальте, его дурацкие брендовые туфли валялись рядом.
Господи, что я творю?
Но мне было плевать.
Я не узнавала себя. Чувствовала, будто сошла с ума.
— Гражданочка, прекратите! — раздался чей-то раздраженный голос.
Я только усмехнулась. Захотела было еще что-нибудь швырнуть вниз, но меня резко схватили за руки.
— Так, успокоились! — кто-то дернул меня в сторону.
Полиция. Они действительно приехали на вызов Эрнеста.
Меня развернули лицом к офицеру, а другой уже что-то записывал в блокнот.
— Гражданка, вы понимаете, что устроили массовый дебош? — строго спросил один из них.
Я моргнула.
Масс… что?
Но когда услышала слова о хулиганстве и нападении, внутри все похолодело.
А как же Людка? То, что она своими выдающимися прелестями на моего мужа напала — никого не интересовало?!
Я даже открыла рот, чтобы сказать это, но меня уже паковали.
Металлические наручники щелкнули на запястьях, и меня повели к выходу.
Эрнест стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с каким-то… презрением.
Людка всхлипывала.
Я шла между двух полицейских, а в голове крутилась только одна мысль: какого черта моя жизнь превратилась в этот кошмар?
***
Провести День святого Валентина в обезьяннике?
Нет, такого я точно не планировала.
У меня был совершенно другой сценарий.
Сначала ужин в хорошем ресторане — с шампанским, устрицами и свечами.
Потом опера — что-то красивое, торжественное, утонченное.
А в завершение вечера — долгая ночь любви.
Но вместо этого я сидела за решеткой, а в двух метрах от меня развалился пьяный мужик, который так громко храпел, что казалось, будто стены вибрируют.
Ну просто романтика мечты!
Я прикрыла глаза, пытаясь хоть как-то осознать, что, черт возьми, происходит с моей жизнью.
В камере воняло перегаром и чем-то затхлым, на полу была грязь, лавка оказалась жесткой, и на ней невозможно было устроиться удобно.
Я куталась в свою черную куртку, ощущая, как холодно и мерзко на душе.
Людка.
Господи, она наверняка сейчас с Эрнестом. Наверняка заняла мое место.
Может, они ужинали при свечах. Может, уже разлили шампанское в бокалы и смеялись надо мной.