А может… они уже в постели?
От этой мысли меня бросило в дрожь.
Я злилась, была взбешена, но при этом чувствовала жгучую боль где-то внутри.
Все, что у меня было, — разрушилось в один вечер. Все, чему я доверяла, оказалось ложью.
Я закрыла лицо руками, глубоко дыша. Сердце колотилось. Я понятия не имела, сколько мне еще тут сидеть. Это не я была виновата! Это их нужно было взять под арест!
Где-то за стеной кто-то орал, требовал звонка. Я зажмурилась, пытаясь не думать о том, как Людка сейчас уютно устроилась в моей постели с моим мужем.
Господи, за что мне все это?
Но вдруг металлическая дверь с лязгом распахнулась.
— Уточкина! — рявкнул полицейский. — На выход!
Я вздрогнула.
Уточкина — это я.
Я не успела даже спросить, что происходит, как меня уже вытолкнули в коридор.
Мои руки дрожали, когда меня вели по длинному коридору. Неужели меня отпускают? Но нет.
У одной из дверей мы остановились.
На табличке значилось:
«Оперуполномоченный Баев Бахтияр Султанович».
Я сглотнула.
Меня затолкнули внутрь, дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной.
И в этот момент мир снова перевернулся.
Мужчина, стоящий рядом со столом, развернулся ко мне.
Я застыла.
Шок.
Сердце так резко ударило в груди, что у меня темнело в глазах.
Это был он.
Тот самый здоровяк, что едва не сбил меня машиной.
Я судорожно глотнула воздух.
Он опер?
Божечки, мне конец.
***
Теперь я знала, как его звали.
Баев Бахтияр Султанович.
Необычное имя. Грубое, резкое. Как и его внешность. Но ему подходило.
Он смотрел на меня внимательно, скрестив руки на груди.
— Так значит, вы у нас не первый раз, гражданочка, — лениво протянул он, не сводя с меня взгляда.
Я сглотнула.
— П-первый. Сегодня только привезли, — ответила заикаясь.
— Я вас точно уже видел, — продолжил он. — Так что давайте без вранья. В этот раз — нападение с угрозой для жизни. А в прошлый что было?
Я растерянно моргнула.
— Что? — выдохнула я. Какое еще нападение с угрозой для жизни?
Вырванный клок волос Людки теперь приравнивался к угрозе жизни?!
Он усмехнулся, сел на край стола, лениво подхватил какие-то бумаги.
— Вы из тех, кто любит косить под дурочку, да?
Я стиснула кулаки.
Злость закипала внутри.
— Послушайте, я не преступница, — резко выдохнула я. — Я просто…
Замолчала.
Что я ему скажу?
Что застала мужа с лучшей подругой на моей кухне и попыталась ее прибить?
Что меня довели?
Что теперь меня запихнули сюда, как какую-то хулиганку, из-за того, что мой собственный муж вызвал полицию?
Я злилась еще сильнее.
— Вижу, что не преступница, — хмыкнул он, медленно осматривая меня с ног до головы. — Но знаете, в этом кабинете все так говорят.
Глава 8
Баев пристально посмотрел на меня, потом медленно положил ладони на стол и слегка наклонился вперед.
— Вы хоть понимаете, что вам светит с такими обвинениями? — его голос звучал негромко, но угрожающе.
Я вскинула голову, сжала кулаки.
— Это все неправда! Какие еще обвинения вы хотите повесить на меня? Знаю я, как у вас это все работает! Видела в кино! — выпалила я. — И вообще — я здесь впервые!
Неужели я попала в ту самую схему, где какое-то нерешенное дело вещают на невинного человека? Заставляют под давлением подписать его чистосердечное признание и садят за решетку. Я такое по телевизору видела!
Он внимательно смотрел на меня. Не поверил.
Я нервно облизала губы.