Что мне делать дальше?
Я оглядела дорогую мебель, кожаные стулья, стол, на котором стояла каменная ваза и искусственные цветы.
Что мне делать?
Всё внутри сжалось. Я слышала, как секретарша стучит по клавиатуре и чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
Пара шагов в сторону, и я попыталась выскочить наружу из этого каменного ада.
Влетела в металлический лифт, который с характерным звуком опустил меня вниз. Я даже не почувствовала его движения. Двери открылись, и в лифт зашёл мужчина в дешёвом костюме. Не могу дышать — мамочки!
Вырвавшись на улицу, я вдохнула полной грудью свежий воздух. Его мне очень не хватало. Работу надо искать точно в другом месте.
Пытаясь спастись от стресса, я решила съесть немного пломбира. Зашла в магазин с каменным лицом, купила мороженое, не обращая внимания на продавщицу с сиреневыми волосами. Разворачиваю и кусаю.
Класс.
Мне стало немного легче. Так я могу себя успокаивать долго, кусая пломбир и отвернувшись от всех, стоя спиной.
Слезы подступали, но я боролась. Дойду до старика и попрошу отсрочку. Хотя он не даст. Тогда точно устрою ему трепку. Арина, о чём ты? У тебя долг три миллиона!
Хорошо, люди должны и не столько, как-то живут. Такое чувство, что кто-то врезался на твоей машине в Мерседес и все повесили на тебя. Хорошо, мне надо найти срочно найти работу, но только ту, которая нравится мне. Плевать, что будет.
Зашла в первую попавшуюся кофейню и купила чашку кофе. После такого стресса чашка кофе за двести рублей кажется роскошью. Но если я не прикоснусь к этому напитку, мне точно станет плохо.
Одна чашка кофе. Мой бюджет и так уже разрушен.
Я чуть не заплакала, разглядывая хмурых людей в кофейне и бариста — девушку с тугим пучком волос и большими карими глазами. Она готовила кофе, смотря на кофе-машину, и подняла взгляд на меня. Я отвела глаза, и мой взгляд упал на магазин одежды.
А если мне продавать одежду? Эта мысль всё время витала в воздухе. Мой отец всю жизнь был связан с модой. Он был её частью, по крайней мере, раньше. Я многому у него научилась, люблю одежду, я из тех, кто сразу скажет, где ты её купила: на барахолке или в модном бутике. Конечно, я молчала и никогда не говорила этого вслух.
Но было очень смешно, когда знакомая говорила, сколько стоит её сумка, завышая сумму вдвое.
Пока мои руки обхватывали горячую чашку, я прикинула, в какие магазины меня возьмут. Да даже с долгами и без мужа можно выжить.
Первым делом я решила заглянуть к тёте Нине. Так я называла даму с вялым лицом и маленькими, как угольки, глазами. Они с отцом неплохо дружили, по крайней мере, по его словам. Именно от него я узнала, что она владела магазином шуб и меха и всегда имела своих клиентов.
Именно туда я и отправилась, и через несколько минут стояла перед ней в тёмном, достаточно пыльном кабинете, заваленном папками. Тётя Нина сидела в огромном кожаном кресле и что-то внимательно рассматривала.
— Я помню, помню тебя, — проскрежетала она, прищуриваясь. — Алина?
— Арина, — поправила я.
— Точно, да. Девочка… больше всего я боюсь, что дети после моей смерти, как ты, окажутся в таком положении. Папку твоего я отлично помню. Он советовал, где покупать лучшие меха. Хороший был мужик. Ну и ладно. Я тебя возьму, по памяти об отце.
По всему моему телу пробежала невероятная дрожь. После всех поражений и ударов — одна благоприятная новость.
— Спасибо, — вырвалось у меня из груди, и хозяйка расплылась в улыбке.
— Беги, работай, у тебя всё получится, — подвела черту хозяйка.
И правда, у меня всё получилось. Я не спорила насчёт зарплаты, нужно было сказать спасибо, что она меня вообще взяла. Поэтому я полностью погрузилась в работу.
Но деньгами тётя Нина меня не обидела. Мне хватало денег на оплату квартиры и на остальные скромные расходы.
Потом я решила взять кредит — или часть суммы, например, миллион, а остальное вернуть позже. Именно с такими мыслями я хотела придти к дяде Толе. Может, он меня поймёт.