Наверно, хотел сказать мне ещё пару слов, ляпнуть какую-нибудь гадость или пошутить. Я даже знаю: «Она смогла забеременеть, а вот ты — нет!»
Но он ничего не сказал, а только хлопнул дверью со всей силы, что я рассмеялась. Моя глупая реакция на все удары… Врезали мне под дых, да с такой силой, что можно объявлять нокаут.
Я села на пол. Мои глаза остервенело вцеплялись в закрытую чёрную металлическую дверь, которая со всей силы хлопнула. Я почувствовала лёгкий холодок от сквозняка.
Мои руки дрожали, они пытались откинуть локон волос от моего лица. Странно, у меня практически не было слёз. Я просто сидела в невероятном ступоре несколько минут, которые вылетели из моей жизни в чёрную трубу.
— Артур, — проговорила я неизвестно кому. «Она беременна, она беременна».
Моя рука коснулась чёрного смартфона. Я хотела разбить его об стену, чтобы корпус и стекло — всё это разлетелось в разные стороны. Но не решилась.
«Артур», — прозвучал мой голос в полной тишине.
Мне хотелось позвонить маме. Странное, первое чувство, которое поселилось в моём сердце, и я даже набрала её номер.
Звонить одинокой женщине, которая никогда не интересовалась судьбой и жизнью собственной дочери… было странно. Но для меня это был шаг отчаяния.
Раздались гудки, настолько громкие, что я содрогнулась. Я отчётливо слышала: один, второй, третий… Но мне никто не ответил. Глупо было рассчитывать, что мама возьмёт трубку и что-то ответит.
Я даже сама улыбнулась своей наивности и отключила телефон. Затем, тремя всхлипами, у меня полились слёзы. Целый день, как и последующую ночь, я просто рыдала. Ночь превратилась в один сплошной кошмар.
Меня спасла только работа. Я умылась и посмотрела на своё опухшее лицо. Ничего, я прорвусь. Пошёл этот Артур на хер!
Кто он такой? Даже не смог самостоятельно получить эту должность, только через мою постель … Мне даже стало противно от этой мысли, насколько у меня ущербный был муж. Старался, вел себя как паинька, а теперь его понесло.
Я даже усмехнулась от этой мысли и моментально привела себя в порядок. Хотела выглядеть намного лучше.
Дальше жизнь потекла, как ни странно, в обычном своём режиме. На работе всё было так же: тётя Нина сидела на своём месте, перелистывая бумаги. Мы с девчонками бегали, помогая клиентам.
Я стала забывать обо всём: что Вика беременна, что Артур — конченый мудак. Я практически перестала о нём вспоминать. Хотя некоторое туманное чувство меня останавливало.
Роясь в вещах или развешивая шубы, на несколько секунд я останавливалась и замирала на месте.
Я вспоминала, как Артур прикасался ко мне или смотрел на меня, пожирая взглядом. Я прикусывала губу и умирала от желания, чтобы он прижал меня к себе.
«Скотина», — говорила я себе тихо, чтобы никто не слышал, и прижимала к себе полушубок, который грел меня вместо его тела.
Нет, у меня не было в жизни другого мужчины, кроме Артура.
Глаза зачесались, я сделала тяжёлый выдох. Мне было и правда тяжело, настолько, что я готова была снова и снова расплакаться.
— Что с тобой? — я почувствовала прикосновение Ирины и резко обернулась.
— Ничего, — отвела я от неё взгляд.
— Чего тут плачешь тогда? Слушай, не хочешь рассказывать — не надо, я не навязываюсь, просто ты сидишь тут, хнычешь… вот я и пришла спросить, что у тебя вообще случилось.
— Я… — отозвалась я на слова и понимала, что не обязана ей вообще ничего рассказывать. Её карие глаза смотрели на меня с удивлением.
— Да ничего, просто вспомнила про своего бывшего.
— Забей, — махнула она рукой и отдёрнула шубу, закрыв нас.
Мы находились в углу магазина, и взгляды до нас не доходили. Клиентов не было — было раннее утро, когда мало кто мог зайти в этот магазин. Поэтому она посмотрела на меня, потом резко, от неожиданности, обняла.
— Хватит плакать, я тоже выла, знаешь сколько слёз из-за своего бывшего! Он меня, сука, променял на вымазанную матрёшку. Ничего, жизнь его наказала — она залетела, говорят, не от него, и сбежала в Турцию. Он, дурак, остался один с кредитом и её ипотекой …
От её рассказа меня даже улыбнуло. Я посмотрела на неё.