— Правда, – проговорила она. – Тебе то что?
— Да ничего, — процедила я, опуская голову и наблюдая за Марией Геннадьевной, которая держала в руках фотографию. Она протянула её мне. Я замерла на месте.
На меня смотрело моё лицо, обработанное… или не знаю, как правильно сказать, но под интересным ракурсом.
— Мне уже звонили агенты, расспрашивали про тебя. Я отправила пару твоих фоток своим хорошим друзьям. Короче, скажу прямо: ты должна собраться, тебя ждёт очередная фотосессия. Где будет и когда – не знаю, но она решающая. Если всё получится…
Я ещё раз взглянула на неё.
В моей голове отрезвляюще прозвучал голос мужа, который мне несколько раз прокричал о том, чтобы я ушла из модельного бизнеса.
Стоило ли мне ей об этом говорить?
Я растерялась.
— Мария Геннадьевна, — произнесла я, практически зажмуривая глаза.
— Что? – резко отозвалась она и покосилась в мою сторону. Меня даже передернуло, и я боялась что-то ей возразить.
— Ничего, — сказала я и опустила лицо.
— Ну вот и хорошо, – начала она и хлопнула ладонью по столу. Он отозвался глухим шумом. – Тогда иди, жди звонка. Как только они согласуют время и место, я тебя моментально наберу. Хорошо?
— Да, – кивнула я, взяв свои вещи и выйдя из её душного кабинета. Там и правда было очень жарко.
Мои руки уже коснулись двери, я хотела выйти наружу, как она неожиданно окликнула меня, и я волей-неволей обернулась.
— Арина, – прозвучал её голос, – только послушай, моя девочка. У тебя будет шанс один из тысячи. На эту фотосессию приедет один важный человек, и он решит твою судьбу. И если ты всё сделаешь правильно, не будешь скованной, а наоборот, раскрепостишься, ты увидишь зелёный свет. Но если ты напортачишь, поверь, двери для тебя закроются навсегда.
С этим грузом в сердце я кивнула головой и вышла из кабинета.
Её секретарша – малоприметная девочка – не обратила на меня внимания и, опустив свою голову с короткой чёлкой, что-то лихорадочно стучала по клавиатуре.
Я лишь вдохнула полной грудью и вышла.
Новая фотосессия, после которой всё решится…
Я почувствовала, как по мне пробежал холодок. Фотосессия, где на меня хотят посмотреть. Ужас.
Этот ужас, поселившийся во мне, так и прожил до того момента, поедая меня в ожидании её звонка.
Я даже порой ловила себя на мысли, смотря в сторону своего смартфона: когда же она решится мне позвонить и сказать: «Я тебя жду, давай собирайся и бегом ко мне».
Когда всплывали звонки на смартфоне, я бросалась и смотрела: Мария Геннадьевна или кто-то другой.
Но нет, это звонила Маша, рассказывая про свою тяжёлую жизнь. Потом звонила Катя, с кем я провела немного времени в особняке. Она спросила, как я, и я ответила, что отлично.
— Ты знаешь… – произнесла она неуверенным голосом, видимо, не могла сообщить новость прямо в лоб. Но я избавила её от этого, сказав, что в курсе.
Она даже выдохнула – я сняла с неё такую проблему.
— Вот ведь обрюхателась, – процедила она, и я только с ней согласилась. Мне больше ничего не оставалось, как согласиться.
Она ещё проговорила пару сплетен, но я всё пропустила мимо ушей. Вообще никогда не собирала их и старалась от всего держаться подальше.
Когда она положила трубку, я ещё раз всё прокрутила в голове. Да, тот момент, когда Вероника столкнула меня с лестницы, был ужасен.
Меня даже передернуло с одной стороны. Поэтому всё вспоминать мне точно не хотелось.
Вот следующий звонок заставил меня сильно понервничать. Я посмотрела на телефон, как на экран высветилось «Мария Геннадьевна».
Блин, я даже прикусила губу, разглядывая её имя и фамилию. Мне даже не хотелось брать трубку. Какой-то момент слабости.
Но руки сами потянулись к телефону, и я взяла трубку.
— Алло, — прозвучал мой голос, и я услышала тяжёлое дыхание. Оно продолжалось недолго, будто она собиралась выдать мне страшную новость, — В Сочи, на яхте, билеты куплены, сегодня в час ночи вылет.