Самое паршивое, что присесть или прилечь не могу – полы ледяные. Ноги замерзают сквозь домашние туфли. Я настолько унижена и растоптана, что нет сил плакать. Нет сил держаться. Не могу поверить, что со мной так поступают.
Холод жесток, пытаюсь обратиться к магии и до меня доходит!
Кандалы не просто способ меня растоптать. Цепи не простые – поглощают магию. Моя сила, хоть и нехитрая, но заблокирована.
Остается только ходьба и бег по кругу.
Понимаю, почему так холодно. Здесь хранились продукты, и заклятие охлаждения все еще работает.
Оно бы послушалось моей воли и отключилось, но цепи отрезали меня от дома. Его магия мне больше не подчиняется.
Уже никак не могу согреться. Лед внутри. Магия истощена – артефакт буквально тянет ее из меня. С другой стороны, это даже не самый плохой вариант. Было бы намного хуже, если бы запирал магию внутри меня.
Дверь открывается через пару часов после полуночи. К этому времени я раздавлена и ненавижу весь мир.
Жанин проскальзывает ко мне сквозь узкую щель.
– Кэйри, – шепчет она. – Я получила расчет. Теперь поняла, о чем речь, что эта сволочь задумала. Ты не представляешь, сколько всего выяснила. Но все потом. Вот возьми.
В мои руки ложится согревающий амулет. Жанин стелет на пол завороженный коврик. Отличная вещь. На нем я смогу посидеть и немного погреться.
– Все возвращается, Кэйри. Добро, зло, удача, счастье. Они ответят. Верь мне. А я пойду за тобой, куда скажешь.
– Спасибо, Жанин.
– Тебе даже не распорядились отнести ужин, теплые вещи тоже. Охранники… С ними будь осторожна. Даже не знаю, что сказать, хоть дверь карауль.
– Что ты имеешь ввиду? – спрашиваю я, леденея до смерти.
– То, что разговоры в духе «мужиком больше – мужиком меньше» слышу повсюду.
Я вздрагиваю и вцепляюсь Жанин в руки.
– Нет… Нет…
– Не переживай. Я потрудилась, чтобы это дошло до ушей твоего мужа. Он не совсем идиот. Шкуру тебе не даст попортить. А без жертв тут не обойдется.
Я поднимаю глаза к потолку.
– Кэйри, милая. Поешь. Прямо при мне. У нас не больше десяти минут, я заберу посуду, чтобы никто не знал, что я помогла.
Я лишь качаю головой. Мне не лезет в горло ни куска. Только пью горячий чай с травами и на этом все.
– Силы нужны, крошка. Поешь! – сокрушается Жанин. – Ну милая, как ты собираешься выжить? Что надумала?
– Потом, Жанин, – отмахиваюсь, после очередной попытки проглотить кусок. Тошнит и мутит от нервов.
Жанин активирует амулет и убегает.
Пытаюсь согреться, но амулет совсем слабенький. Зато коврик очень помогает. Я теперь лежу, прижав к себе ноги. Кошмар уже начался – не стоит отрицать это. Вот я в цепях, замерзшая, усталая, несчастная. А что ждет впереди?
Завтра Дариан купит меня. А если передумает? А если не успеет? Я не знаю уже, что лучше: попасть в руки незнакомца или в руки одного из самых жутких типов, которых только можно представить.
Тем более, что ему есть за что меня ненавидеть.
Потихоньку теплеет. Видимо, до моего мужа дошли сведения об охлаждающем заклятии и его отключили. Но это мало что меняет для меня.
К утру, несмотря на амулет и коврик, я промерзаю так, что даже не шевелюсь.
За мной приходят. В цепях, словно преступницу ведут на кухню. На глазах всего персонала я, помятая и продрогшая так, что не могу скрыть дрожь, пью чай и завтракаю. Муж подумал, что меня стоит покормить, но аппетита нет. Кое-как кусаю печенье.
Его самого больше не вижу. Меня выводят из дома, сажают в мобиль. Мы взлетаем и движемся к центру города. Молчу, будто бы отсох язык. Охранник ненавязчиво прижимает меня к себе. Затем его рука слегка задирает мой подол.
– Не хочешь немного повеселиться, барышня?
– Если продолжите меня лапать, – глухо отвечаю я, – то скажу об этом распорядителю торгов и новому хозяину. Поверьте, сильные мира сего не любят, когда берут их игрушки. И не прощают этого.
– Может быть куплю, – шипит мне охранник в ухо.
– Тогда я подчинюсь, – отвечаю ему я. – Но только тогда.
– Подчинилась бы такому, как я? – недоверчиво спрашивает он, провоцируя на конфликт. – Мои магические способности на «единице».
– И мои тоже, – отвечаю я спокойно. – Так какому «такому»? Может быть такой как ты любил бы меня и ценил просто так. И не предал бы после внезапной потери. Жили бы себе в удовольствие, радовались бы.
Он отдергивает руку от моей одежды. Молчит пару минут, затем дает мне бутылку с водой.