Дариан давит мне на затылок. Меня тошнит, но в желудке пусто. Чувствую себя грязной, недостойной ничего хорошего. Его пальцы скользят по моей щеке, они трепещут. С губ Дариана срывается стон. Толкается и входит резче в мое горло. Не может сдержаться.
По моим щекам текут слезы, но уже от срабатывающего рефлекса.
– Кэйри… Ты – чудо…
Тело реагирует на эти слова странно. Я хочу его. Дариан почти жесток, но от его реакции мне до странного сладко. Все ноет между ног.
Чувствую страсть во всем – в его дыхании, в нетерпеливых толчках бедрами, в том, как сжимается ладонь на моих волосах. Мышцы Дариана напрягаются. Он жаждет, и за это почти прощаю ему грубость. Это я действую на него. Я – его наваждение.
– Ты уже так делала Кэйри? Ублажала мужчин? У тебя отлично получается. Схожу с ума, насколько твой рот сладкий. Каждый день хочу это, – стонет Дариан.
Оскорбляет меня, но это уже неважно. Я не могу ничего изменить. Только упираюсь руками в его бедра, в бесполезной попытке не дать войти глубже.
Дариан выходит из моего рта, вытирает капельку слюны о щеку.
– Вставай, Кэйри.
Я поднимаюсь словно в бреду. Чувствую, как он легко расправляется с застежками у меня на плаще, как сдирает то полуприличное нечто, напяленное на меня в аукционном доме.
Раздевается сам, а я отвожу глаза в сторону.
Толкает на кровать, ложится сверху. Его обнаженное тело очень близко. Я никогда ничего подобного не чувствовала. Мне страшно, я злюсь, хочу избежать того, что будет, но возбуждение медленно раскручивается в моем животе. По непонятной мне причине реагирую. Возможно, тело хочет защититься от повреждений, не допустить лишней боли, не знаю.
Незаметно вдыхаю запах кожи Дариана – безумно сладко. Его волосы пахнут свежестью, хвоей, садом. Он притягателен. Если бы не был так груб со мной, я бы даже желала его.
Вспоминаю наши поцелуи. Никогда он не позволял себе резкости, не хватал меня жадно, напротив, был нежен. О, как я реагировала тогда. Но сейчас о поцелуях остается только мечтать.
Дариан прижимает мои волосы к кровати и губами исследует мое тело – шею, кожу живота. Когда приближается к чувствительной вершинке груди, чувствую его дыхание. Мне не удается подавить вскрик.
Не протестую. Против воли, но реагирую. Это так странно, но во мне будто бы просыпаются прошлые чувства. Та, влюбленная до безумия Кэйри снова здесь. И она желает Дариана.
А я бы предпочла рыдать, биться в его руках, сопротивляться, отчаянно кричать. Чтобы он знал, как неправильно поступает.
Все же пробую оттолкнуть, но Дариан снова целует. Удерживает меня на месте и скользит губами по коже. Чувства сильные. Меня потрясывает, трудно замедлять дыхание, трудно делать вид, что ничего не хочу. Да и есть ли смысл?
Слабая, жалкая, не способная вернуть себя на землю. Может быть, внешне не очень заметно, но достаточно, что я знаю о своем состоянии. Достаточно мне одной знать, что я хочу Дариана, который так меня унизил.
И мое желание унижает еще сильнее. Я ненавижу себя. Я – дрянь, которая потеряла всякое самоуважение.
Вспоминаю, как он заставил меня опуститься на колени. Плевал на мои слезы. Почему-то даже эта жуткая деталь придает остроты его поцелуям и ласкам.
Дариан ласкает меня с уверенностью собственника. Собираю все силы для сопротивления. Отталкиваю его, начинаю вырываться, но он снова быстро подавляет. Мои запястья сжаты одной рукой, другая прижимает талию к кровати.
Почему-то чувствую каждый палец на себе, каждую точку, где кожа касается кожи. Мурашки бегут, мне очень жарко.
Лежу под ним, охваченная дрожью. Смотрю в глаза и жду боли.
Вместо этого губы касаются моих нежно, успокаивающе. Это еще не поцелуй, но я реагирую. Еле останавливаю свое тело, которое уже начало двигаться навстречу. Во мне словно два человека, которые не могут найти согласие.
– Кэйри, – шепчет он, пока его рука скользит по моей шее.
Я в растерянности. Не понимаю, как мне быть. Сопротивляться нет смысла. Все будет. Между нами все будет. Я же не хочу вернуться к Номдару, когда он обнаружит пропажу документов, денег и золота?