Анджей покачал головой. И как угораздило его влюбиться в Анисью еще в первую их встречу, когда он погостить и государственные дела решить к Теодору приехал? Ведь в драконьем королевстве любая драконица рада согреть постель Анджея. Отбоя от невест король драконов не знал. Но ни к одной не тянуло его по-настоящему. Хотелось, чтобы, как у его отца и матери, по любви все было.
Ведь отец Анджея был выходец из древнего драконьего рода. А мать, как Анисья, человеком оказалась. Магичка могущественная Теяна невзлюбила отца Анджея с первой встречи. Всячески противилась браку с ним. Да не стал Теяну король драконов слушать. Темной ночью прилетел Самбор, украл Теяну из родительского дома. И в драконье королевство принес на крылах своих. Совсем как Анджей недавно Анисью привез. Тоже силой ведь притащил! Теяна, как и Анисья, не сразу покорилась судьбе.
Сбежать пыталась, да Самбор не пустил. Смирилась Теяна, порядки свои во дворце навела. Но тут война случилась. Самбора ранили серьезно. Привезли его в драконье королевство из чужой стороны, все лекари руками разводили только. Сказали, что не жилец. Тогда Теяна и показала истинные чувства к Самбору. Сама искала магические ритуалы для его исцеления. И забиралась далеко в лес, не боясь опасности, чтобы травы особые собрать да отвары сварить. Ночами не спала. Выходила-таки своего мужа. Как поправился Самбор, Теяна мужу в любви призналась и сказала, что скрывала чувства от него. Думала, что она просто трофей для дракона. А не любимая женщина. Ну, Самбор и доказал ей сладко и жарко свою любовь. И доказывал после, каждую ночь. А после той первой ночи любви и Анджей появился.
Он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Отчего-то мечтал, чтобы и у него так вышло. И хоть купил он Анисью, но не собирался владеть только ее жарким телом. Сердце ее упрямое Анджей покорить собирался. И вошел он в покои Анисьи.
Покорять Анисью Анджей собирался основательно. Накупил шелков, жемчуга положил в резную шкатулку. Купил ей в подарок и масла заморские, которые кожу делают нежнее, чем у младенца. Слуги принесли все это под двери покоев Анисьи, а потом занесли внутрь.
Анджей пришел навестить Анисью попозже. Чтобы она успела его подарки развернуть. И полюбоваться ими. Может, смягчится его «злая королева»? Уж очень не хотелось снова ссориться с Анисьей. Устал Анджей от ее безразличия.
– Здравствуй, Анисья, – Анджей вошел без стука, запер за собой дверь.
Он залюбовался тем, как вертится у зеркала краса его, как вертит в руках тяжелую резную деревянную расческу, причудливо разукрашенную самоцветами.
– По нраву тебе пришлись мои подарки? – улыбнулся Анджей и подошел ближе к девушке.
Он тронул осторожно ее за плечо. Отчего-то робея рядом с ней, как мальчишка перед первой красавицей на балу.
Анисья сжала расческу так, что костяшки пальцев побелели. Даже не встала при короле, только повернулась на низком резном стульчике. Да с таким видом, таким взглядом снизу-вверх, словно это Анджею полагалось перед ней на колени встать. После того, как где-то шля… прохлаждалось Его драконье Величество.
– Здравствуй, Анджей… А я уж думала, телега с добром заморским перевернулась, вот ко мне и стащили, – бросила Анисья насмешливо, проводя расческой по светлым, чуть отливающим золотом волосам. – Тебя-то не видать. Утер нос Теодору, а сам в кусты? Не хватает тебя, поди, на всех купленных девок?
Ой, не стоило это говорить. Сама поняла, когда взглянула в темные глаза Анджея. И говорила вроде не жестко, беззлобно, как перышком щекотала. Но будто перышком по поджившим ранкам. Легонько-больно. Задел ведь, гад чешуйчатый, что позабыл о ней.
Очередной укол Анисьи достиг цели. Анджей стиснул зубы, чтобы не показать ей своих эмоций. Не злости даже, нет… За что ему на нее злиться? За дерзости ее? Давно не трогали его девичьи попытки раздразнить его. Не привык Анджей на поводу у девиц идти. Даже таких красивых и умных, как Анисья.
– А тебе палец в рот не клади, красавица, – усмехнулся Анджей.
Он нагло прошел перед ней, присев на массивное деревянное трюмо, загородив своими широкими плечами зеркало. А что? Пусть не на себя любуется, а ему в глаза смотрит.
– Неудобно тебе, Анисья, волосы самой причесывать. Давай я помогу?
Это был не вопрос. Его голос вдруг стал низким и тяжелым. Анджей требовательно вытянул руку вперед, ожидая расческу. Даже Анисья воспротивиться его воле не посмела. Положила в руку расческу, хоть и неохотно.
– Ладно.