– Повернись, – снова этот ленивый приказ вместо просьбы.
Но чуть Анисья замешкалась, как Анджей сам развернул ее на резном стульчике, крутанув перед собой, как тряпичную куклу. Нет. Разозлила она Анджея все-таки. Пальцы его, пока Анисья не видела, конвульсивно сжали расческу.
Анисья напряглась, вся спина будто превратилась в камень. Она сидела ровно, чуть приподняв подбородок. Мысли в голову лезли ненужные. Где был это время? С кем забавлялся? Анисья представила другую, какую-нибудь знойную драконицу, чья кожа загорелая даже в снежную зиму. Представила, как она царапает ему спину и обвивает ногами его бедра. И ощутила одновременно и желание, и тягу поморщиться.
– Благодарю за подарки, – проронила Анисья, встряхивая волосами. – Хотя я уже отвыкла от роскоши в монастыре. Видно, Теодор хорошо все продумал. Чтобы сделать из меня неприхотливую овечку, которую потом будет удобно продать подороже.
Анджей рвано выдохнул, услышав очередной упрек. Но ничего не ответил, нарочито ласково провел ладонью по пушистым светлым волосам Анисьи.
– Все для тебя, моя птичка, – с нажимом проговорил он, напоминая про золотую клетку, в которой она теперь оказалась.
Глава 5
– Не беспокойся. Хотя время, проведенное в монастыре, тебя не красит, мы быстро поставим тебя на ноги. Поправим твое здоровье и прежний цветущий вид, – произнес Анджей с непередаваемым ехидством, начиная осторожно отделять пряди волос друг от друга, чтобы провести по ним расческой.
А про себя он изумился, до чего же красива была Анисья. Изящное тело намекало на скрытую силу, ее мышцы так и играли под кожей. Теодор говорил, что прежде, до монастыря, Анисья наездницей умелой была. Но скрывала это ото всех. Негоже королеве верхом одной ездить?
Да, не изнеженную белоручку Анджей купил. А красивую породистую лошадку, как однажды назвал Анисью. Объездить бы ее с умом… Прекрасная жена была бы ему. Характер гордый, упрямый, всем драконицам честь сделает. Под стать Анисья драконьему королю. Но о жене говорить рано. Загордится Анисья еще больше.
– Не красит? Что же ты купил товар порченный, выбрал бы девицу помилее, – попыталась процедить она максимально сладким тоном.
Хотя щеки ее полыхнули. Привыкла она быть королевой, которой рассыпаются в комплиментах. Держать лицо, играть роль. Анисья помнила, как в юности любила сбегать в конюшню, вскакивать на норовистого жеребца и мчаться по лугу, по лесу, захлебываться свободой свежей… А потом как-то раз вернулась тайком, но ее поймали. До сих пор обида брала, когда вспоминала тяжелую пощечину отца, до горящей щеки: «Позорить меня хочешь, мерзавка? Розги тебе хорошей не хватает! Забудь эту чепуху, чтобы за порог теперь одна ни ногой! Еще скажут, что гулена ты… Замуж тебе скоро, подберу жениха побогаче, а ты испортить все хочешь?»
И что изменилось с тех пор? Так и продавали. Подороже. В жены. В игрушки постельные. Невелика разница. Анисья устало прикрыла глаза, неосознанно откинув голову, прислонившись к ладони Анджея. Теплой, нежной, несмотря на слова колючие.
Анджей хмыкнул, демонстрируя Анисье, что очередная ее провокация не достигла цели. И провел нарочито широкой ладонью по ее шее, спускаясь на закаменевшие плечи. И легонько размял их, будто напоминая безмолвно: «Дыши, Анисья, дыши!»
– А я извращенец, каких свет не видывал. Разве ты не знаешь еще, Анисья? Слухи-то по королевствам разные ходят, – его глаза лукаво сверкнули, и он отложил ненадолго расческу, чтобы зарыться пальцами в ее золотистые локоны и легонько потянуть их на себя, решил поддразнить Анисью. – Что же ты печальна так, красавица? Чего не хватает тебе?
Анисья недовольно выдохнула. Анджей усмехнулся по-доброму на ее молчание. И пристально посмотрел на Анисью. Несмотря на то, что отвечал он на ее колкости своими, ему не хотелось расстраивать девушку. Видел он, что грустит она в неволе. Вот и решил, может подарков ей каких-то не хватает?
– Может, не любы тебе мои дары? Так я другие могу принести. Все к твоим ногам, Анисья. Ни в чем нуждаться не будешь. Может, собачку комнатную подарить, чтобы веселила тебя? Ах, прости, у тебя вместо нее Итан. Или коня норовистого тебе отдать, чтобы меня на прогулках сопровождала?
Не подумал он о том, что Анисья и правда умеет на лошади хорошо держаться. Не подумал и о том, что сбежать она от него попытается, если Анджей сам, лично вручит ей такую возможность. В руки ее цепкие положит да бантиком обвяжет. Не подумал он совсем, а зря… Голову задурила ему эта красавица заморская.
Глаза Анисьи загорелись. Живым, ярким огоньком. Анисья развернулась на стуле, заглядывая в глаза Анджею. Напоминала она сейчас ребенка непоседливого, девчушку-егозу, которой никак косу не заплести, потому что вертится и не сидит спокойно.