– Разрешишь верхом кататься? И в конюшню самой ходить? – спросила Анисья, пытаясь не выдавать волнения.
Ведь одного коня на всю ее команду маловато будет. А она все в голове держала, каким образом улизнуть от Анджея. Ради этого даже прикусила губу, чтобы не выпалить, что мол, не продаюсь я за какие-то там подарки!
Пусть чешет к тем, с кем эти дни и ночи забавлялся! Много, видать, у него таких… красавиц.
Нахмурился Анджей, снова перехватив расческу, продолжая расчесывать волосы Анисьи. Ему не понравилось, что она сразу начала требовать, пока он еще даже подарка не сделал. Не предложил ничего ей, не успел даже. Подозрительно это было.
– Может, подождешь, пока подарю, а потом уже начнешь права качать? – насмешливо спросил он, скользнув кончиками пальцев по ее нежной шее в легкой, ненавязчивой ласке. – Со мной поначалу будешь ездить. Чтобы я убедился, что ты в седле хорошо держишься. А не то принесут тебя с разбитой головой, что я делать буду? Нет. Оберегать тебя хочу. А ты против моего общества что-то имеешь, Анисья?
Последние слова его прозвучали мрачно. И лицо ее стало замкнутым, как маска. Ему не нравилось, как легко Анисья играет им. Как марионеткой, вертеть пытается. Не собирался Анджей быть мягкотелым с королевой бывшей и позволять ей это. Поэтому не дал ей возможности ответить, склонился над шеей Анисьи и прижался губами к коже в обжигающем поцелуе. Призванном отвлечь ее и его от разговора, что приобретал нежелательный оборот.
Анисья выдохнула шумно, прикрыла глаза. Не то обиженно, не то… уже сладко? Она невольно откинула голову назад, открывая шею. Хотя не собиралась поддаваться этому дракону. Но отчего-то тепло стало, что не побега он боялся, а чтобы она по дурости себе не навредила.
– А разве оно интересно тебе, общество мое? – мурлыкнула Анисья, склонив голову набок.
Ресницы ее чуть вспорхнули, голубые глаза блеснули лукаво. Подловить Анджея хотела. Узнать, где его носило все эти дни, почему Анджей тянул с тем, чтобы зайти к ней. Анисья сама перехватила волосы, убирая на одно плечо. Не думая о том, что выглядит это призывно: открытая шея, изгиб плеча, кромка золотистого платья, лежащая по ключицам.
– Нравишься ты мне, Анисья, – подтвердил Анджей, проводя губами по ее шее, слегка-слегка так ласкаясь, будто на пробу, чтобы посмотреть, как отреагирует Анисья на его касания.
То, что он увидел, его порадовало. Тело Анисьи расслабилось, подалось навстречу ему. А его крепкие руки уже уверенно легли на ее плечи, разминая затекшие мышцы.
– Расслабься, красота моя, – промурлыкал Анджей и прикусил мочку ее уха, а потом проследил цепочкой легких укусов вниз, по ее шее, к ключице, заласкивая языком легчайший след от зубов. – Тебе очень идет золото. Нужно надеть его вот сюда… – лукаво проговорил он и провел пальцем по шее.
Анджей сверкнул глазами. Его слова можно было расценить двусмысленно. Как будто он ожерелье золотое Анисьи на шею надеть хочет. Или… цепочку золотую. Как зверушке дорогой. Нарочно он ее спровоцировал? Не знал и сам. Но ему нравилось, когда Анисья злилась. Она так мило стреляла в него глазами, что у Анджея все сжималось внутри от сильнейшего желания. Хотелось завалить ее на кровать, покрыть поцелуями все тело. Не сдерживать свое драконье желание. Выплеснуть его все в постели на Анисью.
Анисья резко выдохнула, ощущая губы Анджея на шее. Он был настоящим драконом. Огненный жар дыхания, череда легких укусов, ласк языка, словно от зверя расшалившегося, но ручного.
– Балуешь меня, король? Как зверушку любимую, ошейником пожаловать хочешь? – мурлыкнула Анисья, вдруг плавно поднимаясь с низкого стула.
Платье ее зашелестело, заиграло золотым шитьем в закатном свете. И в глазах ее отразилось что-то горящее, пламенное. Словно сама она была драконицей. Когда, будто играясь, толкнула Анджея в широкие плечи, прислоняя к стене. Анисья потерлась о него телом, как кошка.
– Что же ты к зверушке своей не заходил? Других к себе в постель звал? – выдохнула Анисья ему в губы, прижимаясь особенно плотно, а потом отстраняясь.
«Опомнись, глупая! С огнем играешь! Он же дракон! Пожаться к нему, а потом оставить распаленным мучиться – это плохая идея! Скрутит, завалит на перины мягкие – и все…» – кричал голос ее рассудка, но глаза по-прежнему ревниво сверкали.
Анджей прищурился, как довольный кот, когда Анисья про ошейник заговорила. Сладок ее голос был. Текуч, словно мед. Да только узнал Анджей характер Анисьи уже немного. И подозревал, что пакость какую-то она замышляет. Но видел, что задел своими шпильками ее гордость. Поэтому решил позволить Анисье отыграться.