Не стал Анджей больше говорить с Анисьей словами. А снова впился в ее губы уже другим, жестким, наказывающим поцелуем. Терзая губы до крови. Едва сумел оторваться от Анисьи и посмотрел на нее, прищурившись, тяжело дыша. Задела эта королева заморская его мужскую гордость. Оплатить он ей хотел той же монетой.
– Сама еще ко мне придешь, Анисья. Взаимности попросишь. Думаешь, будешь жить здесь, как в монастыре, в гордом одиночестве, да раненую гордость свою лелеять? Забудь об этом! Я к тебе заходить каждый день буду. И мы еще посмотрим, как скоро ты сдашься на милость своего хозяина. И большего, чем поцелуи, запросишь, – с неявной угрозой проговорил Анджей негромко, на ухо Анисье и намотал на палец локоны ее, с силой потянув. – Сломать можно каждого, Анисья. И не всегда эти способы жестокие. Они могут быть и сладкими. Мучительно сладкими. Я тебя сломаю, тебе понятно, Анисья?
Анисья выдохнула рвано. Да ее тело уже плавилось в руках Анджея! Она незаметно сдвинула бедра под платьем. Но вот грудь ее вздымалась часто-часто, выдавая сбитое дыхание.
– Никогда я тебя хозяином не назову! – дерзко сверкнула Анисья глазами. – Думаешь, сломать меня сможешь? Смотри, сам не сломайся… когда каждую ночь меня во снах видеть станешь. А большего получать не будешь. Долго продержишься?
Анисья игриво усмехнулась, дразня Анджея. Ее ладонь скользнула по его широкой крепкой груди, кончики пальцев поджались, царапая через рубашку ощутимо. Она сощурилась, ловя каждую реакцию на его лице. Вздумал поиграть дракон? Так она будет достойным игроком! Не растечется у ног его, как любая драконица, которой пообещали теплое местечко у подножия трона! Анисья раньше была королевой. И гордость у нее осталась.
Анджей рвано выдохнул сквозь зубы, когда услышал запальчивые угрозы Анисьи. Не выдержал, налетел на нее, словно коршун. И прижал ее лопатками к стене, да так, что Анисья застонала. От боли? От возбуждения?
– Назовешь, Анисья. И хозяином, и… господином своим. Как прикажу, так и назовешь, когда в постели будешь извиваться от моих жарких ласк. Не выйдет у тебя увильнуть от этого. Я-то продержусь! А на тебя мы еще посмотрим.
Анджей медленно разжал пальцы, боясь, что оставил синяки на теле Анисьи. Так крепко сжал ее плечи, что она ойкнула. Но не отстранился, а лишь провел ладонью по ее щеке ласково. Будто прощения попросил за свою грубость. И подумал о том, что едва не попросил назвать его не «хозяином», а «возлюбленным». Но вовремя сдержался. Заменил на «господина». Иначе стыда не оберешься с такой острой на язычок девушкой, как Анисья!
– Поиграем с тобой, Анисья, – лукаво произнес Анджей на ухо девушке.
Он нежно перехватил ее ладонь, поцеловав в самый центр. Не доверял Анисье, конечно. Перехитрить она захочет, он ее уже немного узнал. Но ему хотелось верить в хорошее. Он же нравился ей, правда? Значит, есть в душе Анисьи хоть капля тепла к нему? И у него есть шанс на взаимность его чувств. Определенно есть!
– Поиграем… – запальчиво, азартно выдохнула Анисья. – Посмотрим, кто еще одержит победу.
По коже у нее пробежали мурашки. От, казалось бы, такого невинного поцелуя… Но она уже выглядела так, будто Анджей заласкал ее на простынях шелковых до безумия. Зрачки были расширены от возбуждения, губы разомкнуты. Они пересохли, и Анисья провела по ним кончиком языка. Сначала торопливо, будто со стыдом, но потом поймала взгляд Анджея и облизнулась, как кошка, еще и спину прогнула.
«Посмотрим, кто кого!» – подумала Анисья.
Ее глаза лукаво блестели. Хотя ей хотелось залепить себе отрезвляющую пощечину. Не заиграться бы самой в эти игры! Ведь ее потянуло к Анджею. Против воли.
Анисья вздохнула, поглядела на закрывающуюся за Анджеем дверь. А потом села на край кровати и спрятала лицо в ладонях. Щеки пылали огнем. Анисья чувствовала себя девчушкой, которой первый раз цветок подарили! Так смущалась от взглядов Анджея, от его слов… А еще ее тянуло к Анджею. Тело безошибочно чувствовало, что не врет дракон. Что правда влюбился в нее.
– Но надолго ли любовь твоя, дракон? – прошептала Анисья в пустоту. – Или скоро новая игрушка появится, а может, и невеста родовитая? Сама, сама долго была с Теодором такой, завидной невестой и женой. А Дана брак по расчету его терпела, пока не развелся. Нет, нет… Нельзя мне влюбляться в тебя, Анджей. Бежать. Бежать, чтобы сердце свое от тебя уберечь.