– Еще и жена врага заклятого, который земли мои столько времени изводил, – от жадного, горячего взгляда Анджея мне стало страшно.
– Вы не можете говорить так, как будто меня здесь нет! Опомнись, Теодор! – я кинулась к Теодору, хватаясь за его рукав. – Что людям скажешь? Что жену свою, как корову на ярмарке, продал?
Даже не услышала, как Анджей в пару мягких шагов оказался за спиной. Вплотную! Да я оказалась зажата между мужчинами!
– Скорее, как лошадку породистую. Норовистую, но то дело поправимое, – хмыкнул Анджей, проводя ладонью по моему плечу, убирая с него тугую косу.
– А что до людей… Да кто про тебя вспомнит? – Теодор отдернул руку, за которую я было схватилась. – Все думают, что в монастыре век коротаешь. А если и уехала с королем чужеземным, твое право. Кто же тебя неволить станет?
Он с улыбкой развел руками, направившись к двери.
– Сволочь! Ненавижу тебя! – бросилась я вслед.
Теодор даже не обернулся. Анджей же перехватил мои руки, скручивая за спиной. Будто птице не давая биться, чтобы крылья не искалечила.
– Тише, тише, что ты силы зря тратишь? Лучше для меня их сбереги, – порочно шепнул он на ухо, мазнул губами по кромке щеки.
Я дернулась, как от ожога, вырываясь и поворачиваясь к нему.
– Я не буду твоей!
Если до этого Анджей напоминал сытого дикого кота, довольного, чуть игривого, то сейчас помрачнел. Между бровями залегла легкая морщинка.
– Ты уже моя. Я тебя купил, а такими дорогими приобретениями не разбрасываются. Так что забудь о свободе, – отчеканил Анджей и притянул меня к себе, впиваясь в губы поцелуем.
«Я пропала, – мелькнуло у меня в голове. – Разве что…»
Анджей отстранился. Я низко склонила голову, демонстрируя абсолютную покорность судьбе. Но при этом сжимая пальцы так, что едва ладони себе не расцарапала. Были бы кольца – до боли вдавились бы. Только нет их больше, колец тех, бус-самоцветов, венцов жемчужных… Была королева, а теперь мышь монастырская. Ну, ничего! Я на миг зажмурилась, душа злые слезы. Может, еще очарую Анджея, стану королевой драконьей, а там и на Сальмир армией двинемся. Еще поставлю Теодора на колени. Прямо в его тронном зале! Чтобы о пощаде умолял меня и мужа моего, а я… я обоим отомщу! Я вздохнула. Нет пока никакого мужа. А вот наглый дракон вполне. До сих пор губы огнем горели после его поцелуя. Словно жгучий перец, обжигал стыд… От того, что меня продали, как девку на ночь! Только вот навсегда.
– Разреши мне сестру забрать. Пропадет она здесь одна, – я приложила ладонь к груди, и даже голос получилось сделать жалобным, подрагивающим. – Теодор ее вместе со мной в монастырь сослал, а настоятельница тут злая, как собака.
Анджей приподнял брови. Видимо, мысленно перебрал мою родословную, зар-раза.
– Сестру? Это интересно… – протянул он непередаваемым тоном, перехватив меня за подбородок. – Откуда же у тебя взялась сестра, свет мой ясный?
Анджей с нажимом провел большим пальцем по контуру моих губ. Темные глаза смотрели с подозрением, тяжело, давяще. Так и хотелось отвести взгляд. Но я знала, что нельзя. Так что лишь нервно сглотнула, прежде чем отовраться:
– Так внебрачная она. Отец от служанки нагулял, так и не признал, но в семью забрал. Так мы вместе и выросли!
– Хорошо. Я все решу. С нами поедет, – серьезно кивнул Анджей, отпуская.
Я даже удивилась. Думала, дольше уговаривать придется. А куда я без Малены, своей подруги? Когда-то она жила лесной ведьмой, колдовала себе тихонько, никому не мешала. Я ее о помощи и попросила, чтобы с Теодором проблему решить… Но ягоды заколдованные по-своему сработали, когда не тому в руки попали. Внебрачный сынишка Теодора, бастард от любовницы Данки, схватил их по незнанию. И чуть не умер. Тогда Теодор и рассвирепел, еле удалось уговорить, чтобы не губил он Малену, а просто вместе со мной в монастырь сослал. Жизнь в серой келье для ведьмочки восемнадцати лет не сахар, но все-таки лучше, чем головы на эшафоте лишиться!
Ох… только сейчас я вспомнила, что в своей келье припрятала маленького Горана. Я отошла в сторону, едва не пошатываясь, и присела на стул. Понятия не имела, что теперь делать! Я ведь говорила малышу, что что-нибудь придумаю! А теперь отправить его обратно к жестокой родне? Туда, где его морят голодом и избивают?
– Что с тобой? – с тревогой спросил Анджей, подходя ближе.
– Если я скажу, откажешься ты от меня. С позором прогонишь. А Теодор не простит, что сделку ему сорвала. Со свету меня сживет… – покачала я головой сокрушенно, выдумывая на ходу.