– Хороший план, но не получится.
– Вы с Верой что-то покруче придумали? – поиграл Миша бровями и расплылся в кресле напротив моего стола.
– Не с Верой. Вчера она узнала про Ирину. Ну и… в общем, мы разводимся.
Миша тут же сел ровно и в шоке уставился на меня. Меня же не сильно волновала его реакция. Да и плевать я хотел на чужое мнение, когда речь шла о будущем счастье.
– Убил. Нет, стоп. Реально разводитесь? Вот так просто?
– А что тут такого? Мы взрослые люди, которые понимают, что жить как прежде уже не смогут… Да и не хотят.
– Так, с тобой всё понятно. Это тебя твоя старушка так обработала. А Вера… Ни хера не понимаю.
Слова друга писец как зацепили. Да, Ирина была старше Веры на два года, но выглядела намного моложе своих лет. Я сам опешил, когда узнал её реальный возраст, ведь на страничке в ВК она его не указала. И именно про таких, как моя Ирина, говорят: «маленькая собачка – вечный щенок». С силой сжав в кулаке ручку, осадил друга. Миша поднял руки вверх и только качал головой.
– Не, друг, я тебя реально не понимаю. Ладно бы встретить молодую, сочную, чтобы в старости года скрашивала, а тут…
– Хватит! Люблю я её! И плевать хотел, сколько ей лет. Моя она по всем пунктам.
– Ну, охренеть… Даже не знаю, поздравлять или сочувствовать, – потёр он затылок, а у меня неприятный осадочек стал опускаться на нашу дружбу. – Блин… Так Вера как всё узнала?
Я пересказал вчерашний вечер и разговор с женой. Миша качал головой, но слушал внимательно. А когда выдал приговор, я понял, что дружбы у нас больше нет.
– Прости, Влад, но вряд ли моя благоверная захочет знакомиться с твоей Ириной. Кристинка у меня ещё та моралистка. А с Верой они неплохо общаются.
– Ну, тогда горшки врознь. Переживу.
Глава 6
Эту ночь я никогда не забуду.
Я не спала. Вообще. Меня то крыла истерика, то испепеляла злость, следом приходила апатия. И так пять раз по кругу. Я не могла лежать, сидеть, а потом и ходить, когда ноги стали умолять дать им немного отдыха.
Одеяло, вторая подушка Влада и простыня лежали на полу возле кровати безобразной кучей. Я не могла дышать его запахом. Для меня запах любимого мужчины резко стал чужим, приторным и тошнотворным. Будь у меня такая возможность, сожгла бы прямо сейчас все его вещи… Но вместо этого я раскрыла дверцы большого шкафа и села на пол напротив, кусая губы и соображая, с каких полок начну скидывать его вещи в мусорные мешки. Но идея провалилась. Выходить из спальни я не стала, боясь столкнуться с ним, а значит, Влад сам будет собирать свои вещи.
Когда рассвет стал окрашивать спальню, за дверью послышались шаги. Влад ходил по квартире и явно собирался уйти пораньше, что только радовало. Спустя час я вышла из своего укрытия и выдохнула с облегчением. Муж ушёл. Только аромат парфюма витал в прихожей. В зеркале в ванной меня встретила постаревшая лет на десять женщина с чёрными кругами под глазами и воспалённым взглядом. Ещё бы… Я позволила себе ночью порыдать и поскулить в подушку, иначе можно было свихнуться. К тому времени, когда встал сын, я уже привела себя в более-менее божеский вид, наложив тонну тоналки и впервые использовав более яркий макияж. А после даже успела приготовить Косте завтрак, всячески показывая, что у меня всё хорошо. Но это же не так!
За пять минут обычного общения с сыном мне тысячу раз хотелось крикнуть ему про предателя-отца, но я каждый раз кусала изнутри щёку, притормаживая порыв. Нет, не стану гонцом плохих вестей. Если Владу не нужна семья, пусть тогда сам и рассказывает правду Косте.
– Мам, можно я немного погуляю с пацанами после школы?
Я уже обувалась, снова уносясь мыслями к вчерашнему разговору с Владом, когда Костя окликнул меня из кухни, пережёвывая свой бутерброд.
– Да, конечно. Только недолго.
– Угу.
– И это… Сынок, я задержусь. Встречусь с тётей Оксаной. Делай уроки и жди меня.
– А папа снова задержится?
Я замерла у открытой двери, с силой сжимая ручку. Не поворачиваясь, пожала плечами.
– Я не знаю. Правда. Всё, убежала.
– Пока, мам.
Пока общественный транспорт опаздывал, я набрала сестру. Оксанка стала мне единственной лучшей подругой по жизни, и сегодня она была мне нужна больше кислорода.
– Верунь, привет.
– Привет. Ничего, что я с самого утра названиваю?
– Тебе можно в любое время. Что-то случилось?
Вываливать на Оксану свою беду прям с ходу не хотела, но как же меня раздирало не молчать. А если скажу сейчас, моя шумоголовая сестра не даст ни себе, ни мне покоя.