Но юристы были непреклонны — завещание составлено идеально, не подкопаешься. Контрольный пакет акций официально перешёл ко мне.
Я сидела в отцовском кабинете, перебирая бумаги, и думала — как же я буду без него? Кто защитит меня от этого огромного, страшного мира бизнеса?
После похорон я пришла в отцовский кабинет — теперь мой кабинет? Села в огромное кожаное кресло, и оно буквально проглотило меня. Я казалась себе такой маленькой, потерянной...
— Мирослава Андреевна? — его голос был мягким, обволакивающим. — Примите мои соболезнования. Андрей Степанович был великим человеком.
Гордей. Отцовский зам. Я часто видела его мельком — высокий, подтянутый, всегда в идеальном костюме. Он излучал уверенность и силу.
— Я помогу вам, — он присел на край стола. — Вам сейчас тяжело, я понимаю. Столько документов, отчётов... Позвольте мне взять часть забот на себя.
И я позволила. Конечно позволила — я же не умела отказывать. А он был таким... надёжным. Всегда рядом, всегда поддержит, подскажет. Водил на деловые встречи, учил тонкостям бизнеса.
— Ты молодец, — говорил он. — Но не перетруждайся. Женщине вредно так погружаться в работу.
Я таяла от этой заботы. Впервые в жизни рядом был мужчина, который видел во мне не "сиротку", не "приживалку", а женщину. Когда он смотрел на меня своими карими глазами, когда легонько касался моей руки, помогая разобрать документы... У меня земля уходила из-под ног.
Не могла спать по ночам, думала о нём. Ловила каждый взгляд, каждую улыбку. Когда он входил в кабинет, сердце начинало биться где-то в горле. Влюбилась, как девчонка — первый раз в жизни, без оглядки, без страха.
А он... он просто был рядом. Не требовал быть удобной, не попрекал прошлым. Водил в театр, дарил цветы, рассказывал смешные истории из жизни компании. Защищал на совещаниях, когда старые партнёры отца пытались давить на меня.
Через три месяца он сделал предложение — прямо в отцовском кабинете, опустившись на одно колено:
— Я не буду говорить громких слов, Мирочка. Просто хочу заботиться о тебе всю жизнь. Ты выйдешь за меня?
Конечно, я сказала "да".
Разве могла я отказать человеку, который подарил мне то, о чём я мечтала всю жизнь — любовь, защиту, надёжное плечо рядом?
А потом я забеременела. И Гордей стал ещё заботливее, превратился в настоящего наседку...
— Тебе нельзя волноваться! Нужно беречь себя и малыша. Я всё возьму на себя.
Я верила каждому его слову. Позволила отстранить себя от дел компании — ведь он лучше знает, он такой опытный!
А когда случился выкидыш на третьем месяце...
— Это всё нервы, — вздыхал он. — Я же говорил — бизнес не для женщин. Тебе нужно отдохнуть, восстановиться.
И я снова верила. Растворялась в его заботе, как в теплом коконе. Наконец-то у меня появился человек, который защитит, оградит от проблем! Который не бросит, не предаст…
Я с радостью передала все бразды правления компанией Гордею. Ведь у меня появилась новая, самая главная миссия в жизни — стать матерью. После выкидыша прошло время, я снова забеременела, и на этот раз всё было хорошо.
Как же я ждала нашу Кариночку! Часами сидела в детской, перебирая крошечные распашонки, представляя, как буду держать на руках свою девочку. Я поклялась себе, что она получит всё то, чего была лишена я сама в интернате. Тепло, любовь, защиту... Никаких нянек — только я сама! Никаких упрёков, никаких напоминаний о благодарности.
— Ты с ней носишься, как с писаной торбой, — ворчал иногда Гордей. — Избалуешь.
Но я не могла иначе. Каждый раз, когда Карина плакала, я вспоминала себя — маленькую девочку на жёсткой железной кровати, голодную и худую, которую некому было утешить. Каждый раз, когда она улыбалась, я давала себе слово: моя дочь никогда не узнает, что такое одиночество, что такое быть нелюбимой.
Может, поэтому я закрывала глаза на её капризы? Может, поэтому позволяла ей всё? Я так боялась стать похожей на свою мачеху, что кинулась в другую крайность...
А Гордей... он был прекрасным отцом. Баловал дочь, исполнял любой каприз.
"Пусть растёт принцессой", — вечно повторял он.
ГЛАВА 9
Я критически оглядела себя в зеркале — два часа в салоне красоты не прошли даром. Записалась тайком, соврав Гордею про встречу в фонде. На самом деле провела полдня у визажиста Алёны — выбрала мастера по отзывам в интернете и фото удивительных преображений её клиенток! Она действительно творит чудеса!
— Давайте сделаем вас помоложе лет на десять! — щебетала Алёна, колдуя над моим лицом.
И правда наколдовала: контуринг скрыл округлившиеся щёки, дымчатые тени и накладные ресницы сделали взгляд выразительным, раскосым, а нежно-розовая помада с влажным финишем, зрительно сделала губы пухлыми. Тон кожи — идеален, кожа сияет. Омолодила лучше любого ботокса! Даже морщинки стали как будто мельче.