— Какие прогулки? — Гордей раздражённо ослабил галстук. На шее выступили красные пятна — значит, день был действительно тяжёлый. — Я с утра на ногах, два совещания, встреча с инвесторами. Ты хоть представляешь, что такое убеждать людей вложить в компанию миллионы? А эти бесконечные вопросы, документы... — он с силой дёрнул узел галстука. — Голодный как волк! Надеюсь, есть что поесть? Я даже не успел пообедать.
Он направился на кухню.
— Какого чёрта? — его голос громом прокатился по дому. — Где еда?! Мне что, теперь самому готовить после работы?!
Я похолодела. Борщ. Я же с утра сварила борщ. Тот самый, с мраморной говядиной, которую специально заказывала у фермера. Даже свёклу выбирала особенную — молодую, сладкую...
— Как где? — я метнулась на кухню, чувствуя, как предательски подкашиваются ноги. — Я же борщ варила! С утра! Вот, кастрюля стоит...
— Пустая кастрюля! — он с грохотом опустил крышку. Звук эхом отозвался в висках. — Ты что, издеваешься? Решила окончательно меня доконать?
— Не может быть... — я растерянно смотрела на пустую кастрюлю. Внутри всё оборвалось. — Он же был... Два часа варила... Специи, зажарка, всё как ты любишь...
Скрип колёс возвестил о появлении Регины Петровны.
Она въехала в кухню с грацией королевы, восседающей на троне.
— А борща и правда НЕ БЫЛО! — в её голосе звучало плохо скрываемое торжество. — То, что приготовила твоя... хозяюшка, — последнее слово она произнесла с таким презрением, будто выплюнула что-то горькое, — борщом назвать было нельзя! Она, представляешь, сынок, положила туда томатную пасту! Вместо свежих помидоров! Разве можно ТАКОЕ подавать? Томатная паста! В борщ! Да в нашей семье всегда только свежие помидоры использовали! А она… Пришлось вылить в унитаз. Не травить же родного сына!
У меня земля ушла из-под ног. Два часа готовки. Свежие овощи с рынка. Мясо, которое я выбирала так тщательно... Всё в унитаз. Похоже, как и моя жизнь…
Гордей фыркнул и раздраженно пошел в холл, стал одеваться.
— Придется ехать ужинать в ресторан!
ГЛАВА 12
Подозрения появились в тот вечер, когда я случайно услышала телефонный разговор Гордея…
Он стоял на балконе — якобы курил, хотя бросил ещё пять лет назад.
"Это нервное, — объяснял он последнее время свою возобновившуюся тягу к сигаретам. — На работе такой стресс..."
Я замерла за шторой, услышав непривычные интонации в его голосе:
— Да, конечно, всё будет хорошо... — говорил так мягко, с той особой нежностью, которую я уже давно перестала слышать. Так он говорил со мной в медовый месяц, и в те далёкие времена, когда ещё называл меня "солнышком" и "малышкой". — Потерпи немного, я всё устрою... Нет-нет, ты не думай, я всё продумал...
Штора скользнула по карнизу — предательский звук. Гордей резко обернулся, и я увидела, как меняется его лицо: будто маску надел. Глаза забегали, на шее выступили красные пятна:
— Ладно, Петрович, бывай! Завтра созвонимся по тому вопросу. С поставками, да. Всё, до связи.
"Петрович"? С каких пор он так ласков со своим партнёром по бизнесу? И почему у него так напряглась рука, когда он потушил сигарету?
— Ужин готов, — сказала я, стараясь придать голосу привычную обыденность.
— Не голоден, — буркнул он. — Дела нужно доделать.
Всю ночь я ворочалась без сна, прокручивая в голове обрывки фраз, интонации, жесты. Вспоминала другие звоночки: участившиеся "деловые ужины", новый парфюм, который он стал использовать, свежие рубашки каждый день... Нет, быть такого не может. У нас же всё хорошо. Ну, почти хорошо. Не считая его вечной усталости, моих бессмысленных попыток "освежить отношения", его постоянных командировок...
В четыре утра я не выдержала, встала проверить его телефон. Но Гордей, будто почувствовав, проснулся:
— Что ты делаешь?
— Воды попить, — соврала я.
Не вышло.
А на следующий день после работы он принялся в спешке собирать чемодан.
— Я должен уехать, — его лицо было непривычно серьёзным. Слишком серьёзным. — На три месяца, может больше.
— Что? Почему? — я застыла в дверях спальни, наблюдая, как он методично складывает брюки и рубашки. Новые, которые я раньше не видела. Светло-голубая, в тонкую полоску. Лавандовая. Белая с запонками... Когда он успел их купить?
— Конкуренты, — говорил отрывисто, не глядя на меня. Аккуратно свернул галстук — тоже новый, итальянского бренда, с едва заметным цветочным принтом. — Серьёзные люди. Очень серьёзные. Хотят отжать бизнес. Мне нужно... уладить некоторые вопросы.