Я задыхался от ярости:
— Да как ты...
— А знаешь что ещё? — она наклонилась ко мне, обдав ароматом французских духов. — У моего нового мужчины нет проблем с пищеварением, и виагра ему не нужна! — её глаза опасно сверкнули. — В нём оказалось больше мужского достоинства, чем в тебе... И я не только о характере!
Она развернулась и направилась к выходу, покачивая бёдрами. Чёрт, когда она научилась так ходить?
Я замотал простыню вокруг бёдер и рванул на балкон, чуть не запутавшись в скользком шёлке. В горле пересохло от злости и... страха?
Да нет, не может быть. Чего мне бояться этой клуши? Или она совсем не клуша?
Теперь она больше походит на опасную акулу, которая проглотит меня и не подавится.
И тут я увидел его.
Возле роскошного красного "Феррари" стоял... нет, возвышался мужик под два метра ростом. Широченные плечи, рельефные мышцы плотно обтягивала черная футболка. Я машинально втянул свой намечающийся животик и поправил сползающую простыню.
— Вернись! — мой голос предательски сорвался на крик. — Я сказал, вернись! Мы не договорили!
Мира обернулась, и в её взгляде плясали черти.
Она послала мне воздушный поцелуй — издевательский, насмешливый.
А потом... потом этот качок открыл перед ней дверцу машины, как в каком-то идиотском романтическом фильме!
Он помог ей сесть, а затем посмотрел наверх — прямо на меня. В его взгляде читалась серьезная угроза. Я невольно сделал шаг назад, спотыкаясь о порог балконной двери.
Мотор "Феррари" взревел, как зверь. Шины взвизгнули по гравию, оставляя следы на моей идеально ухоженной подъездной дорожке.
— Сынок, ты что, так и будешь стоять голый на балконе? — мамин визгливый голос вернул меня к реальности. — Позор! Стыд!
— Заткнись! — рявкнул я, разворачиваясь.
И замер.
Жанна сидела на кровати, кутаясь в одеяло, и... хихикала?
— Что смешного? — прорычал я.
— Ничего, Котюня, — она прыснула в кулак. — Просто... у тебя такое лицо было! И эта простыня... В общем, ты сейчас больше похож на римского императора … с геморроем, как оказалось!
Я рухнул в кресло, пытаясь осмыслить произошедшее.
Что это было? Как она посмела? И главное — как узнала про виллу?
— Сынок, — мама снова завела свою шарманку, — эта твоя... девица даже чаю мне не предложит что ли! А я больной человек, между прочим. Никому опять не нужна!
— Да помолчи ты хоть минуту! — я схватился за голову.
В памяти, как назло, всплыл взгляд Миры. Насмешливый, острый — будто скальпелем по самолюбию. Когда она успела стать... такой? Эта походка, эта уверенность, эта чёртова улыбка победительницы! А этот её хахаль на спорткаре...
— Милый, — Жанна попыталась прильнуть ко мне, — может, объяснишь, что это за фигня? Я на такое не подписывалась!
Я отмахнулся. Какое "объяснишь"? У меня у самого ступор — моя тихая, забитая Мираслава, которая двух слов связать не могла на деловых встречах, вдруг превратилась в... в это?!
— Знаешь, что самое паршивое? — Жанна надула губы. — Она реально шикарно выглядит! Совсем не старая кляча, как ты мне её описывал! Я тоже хочу такой костюм. Он от Шанель, последняя коллекция! — любовница капризно постучала ноготком по подлокотнику кресла. — Ты на мне экономишь!
— Заткнись! — рявкнул я, но в глубине души понимал — она права.
Мира выглядела на миллион долларов. Чёрт, да на миллиард! А я... я стоял перед ней в дурацкой простыне, самый настоящий лох. Жалкий, потный, как... старый пердун?
Телефон на тумбочке звякнул. Сообщение от моего юриста:
"Срочно! Мирослава подала иск о разделе имущества. И там такое..."
Твою мать. Кажется, я крупно просчитался.
ГЛАВА 1
Мирослава
Ранее
Алое пятно на белоснежном воротничке, как свежая рана…
Я замерла с его рубашкой в руках, разглядывая этот яркий след.
Такой неуместный, вульгарный, кричащий. Словно метка. Клеймо.
Солнечный луч, пробившийся сквозь тюль, высветил это пятно ещё резче, делая его почти неоновым на фоне хрустящей белизны.
У меня никогда не было такой помады...
Слишком вызывающий оттенок — из тех, что носят молодые девицы, не знающие меры ни в чём. Или те, кто намеренно привлекает внимание мужчин.
Я машинально провела пальцем по следу — помада оказалась жирной, въевшейся в ткань. Дорогая. С лёгким перламутровым отливом.
Интересно, сколько она стоит? Наверное, как половина моей косметички.
Я же практически не крашусь в последнее время — зачем? Дома не для кого, а на благотворительных мероприятиях фонда приветствуется сдержанность. Тушь, немного пудры, бледно-розовая помада.