С той Мирой, которая всё терпела, всё прощала, всех оправдывала.
Во мне будто проснулся вулкан. Подавленные эмоции, проглоченные обиды, сдержанные слёзы — всё это вырвалось наружу обжигающей лавой ярости.
Взгляд упал на антикварную вазу в углу гостиной — его гордость, "редкий образец китайского фарфора династии Мин". Как он любил хвастаться ею перед гостями, рассуждая о тонкостях глазури и композиции! Строил из себя ценителя прекрасного, тонкой души человек...
Ваза полетела об стену, разлетевшись на сотни осколков. Точно так же, как разлетелись вдребезги мои иллюзии о муже.
Двадцать лет я видела перед собой благородного, умного, принципиального требовательного мужчину. А под этой маской скрывался мелкий, подлый обманщик. Расчётливый манипулятор, который использовал мои чувства, мою преданность, моё доверие.
Я смотрела на осколки, и каждый из них будто отражал очередной момент моей жизни — растоптанной, разбитой, преданной.
Но хватит! Довольно быть хрупкой вазой. Пора стать тем молотком, который эти вазы разбивает.
Он растоптал мою любовь. Превратил её в посмешище. Насмехался за моей спиной. Использовал как прислугу, как сиделку для своей матери. И теперь хочет отобрать компанию?
Думает, я всё так же буду молча глотать обиды?
Нет. Хватит. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Я посмотрела на своё отражение в окне — бледное, заплаканное лицо женщины, которая слишком долго позволяла вытирать об себя ноги.
Это закончится. Сегодня.
Я медленно поднялась с пола.
В голове с хрустальной ясностью начал формироваться план. Он хочет отобрать у меня всё? Что ж, поиграем...
Руки больше не дрожали. Странное спокойствие разлилось по телу — такое бывает в момент, когда принимаешь судьбоносное решение. Хватит быть жертвой. Хватит прощать.
Нужно продумать, как унизить его максимально. Чтобы осознал каково это!
Первым делом — юристы. Не те карманные, которых держит Гордей. Нужны акулы, настоящие профессионалы. Они проверят каждую сделку, каждый документ за последние двадцать лет. Я более чем уверена — там найдётся много интересного!
Потом — аудит компании. Тотальный, безжалостный. Все эти его "командировки", подозрительные траты, странные переводы... О, я догадываюсь, сколько всего всплывёт…
И главное — его драгоценная мамочка. Раз уж мне выпала честь быть её сиделкой, займусь этим... основательно.
Документы из пансионата, медицинские заключения, история с поджогом — всё пойдет в дело. Пусть независимые психиатры решат, действительно ли она в своём уме, да и вообще — есть ли у неё реальные проблемы со здоровьем?!
Губы сами собой растянулись в улыбке. Не той привычной, виноватой, а совсем другой — хищной, опасной.
Хочешь войны, Гордей?
Я устрою тебе не только войну, милый муж!
Ты у меня попадёшь в ад.
ГЛАВА 15
Спустя время
Гордей
Жизнь удалась!
Вот уже третий месяц я кайфую в своём загородном особняке — настоящем произведении искусства из стекла и бетона, спроектированном модным итальянским архитектором.
Дом — абсолютная мечта: бассейн с подогревом и панорамным видом на лес, сауна с финскими камнями, винный погреб с коллекцией, которую я собирал последние пять лет... Всё как я люблю.
И главное — никакой нудной жены под боком с её вечным "может не стоит?" да "я беспокоюсь". Никаких нотаций, никаких недовольных взглядов, никакого "ты слишком много работаешь". Свобода! И красота вокруг!
Кстати, а вот и сама красота!
Жанна выплывает из ванной в кружевном пеньюаре, который едва прикрывает её прелести шестого размера. В полумраке спальни, освещённой только тусклым светом бра, она выглядит как героиня моих самых смелых фантазий.
Ноги от ушей, грудь шестого размера — силикон премиум-класса (сам оплачивал, и это стоило целого состояния), губы — торчком стоят, пухлые, манящие... Да, может, и ненатурально, зато как аппетитно! Не то что моя Мира — сдала старушка, что тут скажешь. Кожа уже не та, да и формы...
— Ну что, Котюня, — Жанна игриво надувает губки, — твоя старая кляча так и не раскусила наш план?
— Какое там! — усмехаюсь я, любуясь игрой света на её загорелой коже. — Она у меня выдрессированная. Команды выполняет с первого слова! Всё идёт как по маслу.
"Как по маслу" — это даже слабо сказано.
Мира вообще ничего не подозревает. Продолжает вести себя как обычно: регулярно звонит, спрашивает, как прошёл день, верит всем моим отговоркам про поздние совещания. Иногда мне даже становится её жалко... Но ненадолго.