Жанна скользит ко мне, обвивает шею руками, игриво трётся буферами. От её духов кружится голова... или это давление? Чёрт, только бы сейчас всё получилось! Где эта чёртова виагра?
Но думать уже некогда — её жадные губы впиваются в мои, мы падаем на кровать. Шёлковые простыни путаются в ногах.
Жанна оседлала меня, как наездница. Только не облажаться, главное не облажаться...
И вдруг — хлопки.
Медленные, издевательские аплодисменты…
Что за...?!
— Браво, браво! — этот голос... Нет, не может быть! — Аплодирую стоя! Только смотри осторожней скачи на нём, дорогуша, можешь что-то сломать — уж больно трухлявого ты себе папика выбрала. С него песок сыпется, да и запоры жизни не дают!
— Мира??? — я в бешенстве сталкиваю с себя Жанну, путаясь в простынях. — Какого хера ты здесь делаешь??
Я замер с открытым ртом. Это... это что, правда Мира? Откуда?!
Платиновая блондинка в красном костюме от Шанель уверенно цокала шпильками по паркету. Стройные ноги, осиная талия, гордая осанка...
Передо мной стояла незнакомка, в которой я с трудом узнавал свою жену.
Не верю своим глазам! Она что, похудела? Или операцию сделала?
И эта укладка, макияж... Меланья Трамп позавидовала бы такой породистой красоте!
Рядом с ней моя Жанна, судорожно прикрывающаяся одеялом и глупо хлопающая нарощенными ресницами, вдруг показалась дешёвой резиновой секс-куклой.
Потрёпанной, потасканной и... нелепой. Как плохая пародия на женственность.
— Дорогой, — Мира изящным жестом поправила идеально уложенную прядь волос, — ты кое-что забыл, когда умчался в свою... срочную командировку.
Последние слова она произнесла с такой убийственной иронией, что я почувствовал, как краснею.
Она исчезла на секунду и... бл*ь! В спальню въехала инвалидная коляска с моей матерью. Сердце ухнуло куда-то в район желудка.
— Сволочи! Ублюдки! — мама была в своём репертуаре, её визгливый голос резал уши. — Предатели! Кругом одни предатели!
— О, как же так... — Мира улыбнулась акульей улыбкой, обнажив идеально белые зубы. — Ты забыл свою мамулю! С ней вам будет ещё веселей. А ещё... — она достала из сумочки пакет, — твои свечи от геморроя и таблетки от запора. Я всё это любезно привезла! Всё, я побежала, продолжайте!
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Этого не может быть. Это какой-то кошмарный сон!
Где та тихая, забитая Мира, которая боялась слово поперёк сказать?
— Что за цирк! Немедленно...
— Прости, милый! Правда, больше не могу болтать — меня ждут! — она картинно взглянула на часы. — Я уже подала на развод. Скоро отберу твою компанию, как только вернусь из отпуска на Бали! — она презрительно оглядела Жанну с ног до головы. — Вот и правильно, женись на молодой — у неё энергии больше убирать какашки за твоим слюнявым псом и стервой-мамашей!
Я задыхался от ярости:
— Да как ты...
— А знаешь что ещё? — она наклонилась ко мне, обдав ароматом французских духов. — У моего нового мужчины нет проблем с пищеварением, и виагра ему не нужна! — её глаза опасно сверкнули. — В нём оказалось больше мужского достоинства, чем в тебе... И я не только о характере!
Она развернулась и направилась к выходу, покачивая бёдрами. Чёрт, когда она научилась так ходить?
Я замотал простыню вокруг бёдер и рванул на балкон, чуть не запутавшись в скользком шёлке. В горле пересохло от злости и... страха?
Да нет, не может быть. Чего мне бояться этой клуши? Или она совсем не клуша?
Теперь она больше походит на опасную акулу, которая проглотит меня и не подавится.
И тут я увидел его.
Возле роскошного красного "Феррари" стоял... нет, возвышался мужик под два метра ростом. Широченные плечи, рельефные мышцы плотно обтягивала черная футболка. Я машинально втянул свой намечающийся животик и поправил сползающую простыню.
— Вернись! — мой голос предательски сорвался на крик. — Я сказал, вернись! Мы не договорили!
Мира обернулась, и в её взгляде плясали черти.
Она послала мне воздушный поцелуй — издевательский, насмешливый.
А потом... потом этот качок открыл перед ней дверцу машины, как в каком-то идиотском романтическом фильме!
Он помог ей сесть, а затем посмотрел наверх — прямо на меня. В его взгляде читалась серьезная угроза. Я невольно сделал шаг назад, спотыкаясь о порог балконной двери.
Мотор "Феррари" взревел, как зверь. Шины взвизгнули по гравию, оставляя следы на моей идеально ухоженной подъездной дорожке.
— Сынок, ты что, так и будешь стоять голый на балконе? — мамин визгливый голос вернул меня к реальности. — Позор! Стыд!