— Заткнись! — рявкнул я, разворачиваясь.
И замер.
Жанна сидела на кровати, кутаясь в одеяло, и... хихикала?
— Что смешного? — прорычал я.
— Ничего, Котюня, — она прыснула в кулак. — Просто... у тебя такое лицо было! И эта простыня... В общем, ты сейчас больше похож на римского императора … с геморроем, как оказалось!
Я рухнул в кресло, пытаясь осмыслить произошедшее.
Что это было? Как она посмела? И главное — как узнала про виллу?
— Сынок, — мама снова завела свою шарманку, — эта твоя... девица даже чаю мне не предложит что ли! А я больной человек, между прочим. Никому опять не нужна!
— Да помолчи ты хоть минуту! — я схватился за голову.
В памяти, как назло, всплыл взгляд Миры. Насмешливый, острый — будто скальпелем по самолюбию. Когда она успела стать... такой? Эта походка, эта уверенность, эта чёртова улыбка победительницы! А этот её хахаль на спорткаре...
— Милый, — Жанна попыталась прильнуть ко мне, — может, объяснишь, что это за фигня? Я на такое не подписывалась!
Я отмахнулся. Какое "объяснишь"? У меня у самого ступор — моя тихая, забитая Мираслава, которая двух слов связать не могла на деловых встречах, вдруг превратилась в... в это?!
— Знаешь, что самое паршивое? — Жанна надула губы. — Она реально шикарно выглядит! Совсем не старая кляча, как ты мне её описывал! Я тоже хочу такой костюм. Он от Шанель, последняя коллекция! — любовница капризно постучала ноготком по подлокотнику кресла. — Ты на мне экономишь!
— Заткнись! — рявкнул я, но в глубине души понимал — она права.
Мира выглядела на миллион долларов. Чёрт, да на миллиард! А я... я стоял перед ней в дурацкой простыне, самый настоящий лох лох. Жалкий, потный, как... старый пердун?
Телефон на тумбочке звякнул. Сообщение от моего юриста:
"Срочно! Мирослава подала иск о разделе имущества. И там такое..."
Твою мать. Кажется, я крупно просчитался.
ГЛАВА 16
Мира
— Ты видела его лицо? — Александр сжал мою руку, когда мы отъехали от виллы. — Перекосило всего, как от лимона!
— О господи, меня до сих пор трясёт, — я выдохнула и откинулась на кожаное сиденье "Феррари". — Саш, спасибо тебе огромное. Без твоей поддержки я бы не решилась.
— Для чего ещё нужны друзья? — он тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Поехали в "Черетто", перекусим и отметим начало восстановления справедливости.
— Ой, да столько всего ещё предстоит сделать! — я нервно теребила ремешок сумки. — Юристы, аудит, совет директоров...
— И всё у тебя получится, — его голос был уверенным, спокойным. — Ты посмотри, как за несколько месяцев освоилась в управлении компанией! Главное, что ты наконец-то вышла из-под его влияния. Остальное — дело техники.
Я искоса взглянула на профиль Александра. Когда он успел стать таким... родным?
Всего несколько месяцев назад он был просто тренером в спортзале, куда я пришла "привести себя в форму", чтобы начать новую жизнь, стать новой версией себя.
А теперь — друг, который верит в меня больше, чем я сама.
Оказалось тренер он не только тела, но и духа.
— Знаешь, — он вдруг стал серьёзным, — ты невероятная женщина, Мира. Умная, сильная... Жаль, что ты сама этого не видела раньше.
В его голосе промелькнуло что-то такое... нежное? Но он тут же перевёл разговор на бизнес-планы.
Самолёт набирал высоту. Я смотрела в иллюминатор на тающие внизу облака и не могла поверить — неужели это всё происходит со мной? Летим на Бали... Раньше я только в глянцевых журналах видела эти бирюзовые волны, белоснежные пляжи, экзотические храмы.
— О чём думаешь? — Ярослава протянула мне бокал шампанского. — По лицу вижу — опять себя накручиваешь.
— Не могу поверить, что я правда лечу на Бали. Так спонтанно. Мне это непривычно. Знаешь, Гордей всё обещал: "Вот решим проблемы с бизнесом, вот разберёмся с конкурентами, будем путешествовать..." А в итоге — только обещания.
— Поэтому я и настояла на этой поездке, — подруга подмигнула. — Хватит ждать у моря погоды! Пока этот... — она поморщилась, — будет разгребать последствия твоего эффектного визита, мы как следует отдохнем. Потом со свежими силами возьмешься за компанию.
Я благодарно сжала её руку. Яра всегда умела встряхнуть меня, вытащить из скорлупы. Ещё в интернате она была заводилой, и сейчас не изменилась — яркая, свободная, живущая на полную катушку.
Как же вовремя она вернулась из своего путешествия и оказала мне поддержку в трудную минуту! Помню, как она ворвалась ко мне домой после трёх лет отсутствия — загорелая, с дредами и татуировкой на лодыжке — и застала меня в полном раздрае.