— Ага, "профессиональный", — Яра многозначительно хмыкнула, трогаясь с места. — А смотрел на тебя совсем непрофессионально, между прочим.
— Хватит придумывать! — я почувствовала, как снова краснею. — Мы договорились о следующей тренировке, вот и всё.
— А я горжусь тобой, — вдруг серьёзно сказала Яра, на мгновение отвлекаясь от дороги, чтобы взглянуть мне в глаза. — Знаешь почему? Потому что ты сделала шаг. Многие годами живут в несчастье, но боятся что-то менять. А ты не побоялась.
Она снова включила музыку, но тише:
— Самое интересное — впереди.
Пока мы ехали, я смотрела на проплывающие мимо здания, на сверкающую воду, на спешащих куда-то людей, и впервые за долгие годы чувствовала себя частью этого мира.
Не тенью собственного мужа, а просто живой, жизнерадостной женщиной.
ГЛАВА 29
Мира
Я никогда не думала, что буду сидеть в тихом кафе напротив частного детектива, рассматривая его поверх чашки остывающего латте.
Странное чувство, будто я попала в какой-то фильм — не в свою жизнь. В голове крутилась абсурдная мысль:
"Что бы сказал папа, если бы узнал, что его правильная девочка нанимает сыщика следить за мужем?"
Хотя кто знает — может, одобрил бы. Он всегда говорил:
— Мирочка, доверяй, но проверяй.
В фильмах частные детективы обычно изображаются суровыми, потрёпанными жизнью мужчинами с пронзительным взглядом, дешёвым коньяком в ящике стола и несчастливой любовной историей за плечами. Они курят одну сигарету за другой, говорят хриплыми голосами и обязательно носят помятые плащи.
Мой же детектив, Владимир Викторович, больше походил на университетского профессора: очки в тонкой золотистой оправе, аккуратно подстриженная седеющая бородка, безупречно выглаженная рубашка и вязаный кардиган тёмно серого цвета.
Дорогой кардиган, надо заметить. На мизинце левой руки поблёскивало неброское, но явно фамильное кольцо-печатка.
В кафе он пришёл на пять минут раньше назначенного времени, заказал эспрессо без сахара и теперь неторопливо помешивал его, слегка постукивая ложечкой о стенки чашки. Выглядел так, будто решает не чужие семейные проблемы, а сложную математическую задачу — сосредоточенно и с лёгким академическим интересом.
— Итак, давайте уточним задачу, — он открыл кожаный блокнот. Почерк у него оказался под стать облику — аккуратный, ровный, с лёгким наклоном вправо. — Вы хотите найти своего мужа, который якобы находится в командировке во Владивостоке, верно?
Я невольно огляделась по сторонам. В кафе было немноголюдно — пара студентов с ноутбуками в углу, деловая женщина, торопливо допивающая кофе, пожилая пара у окна... Никому не было дела до нашего разговора, но всё равно казалось, что каждое слово звучит слишком громко, слишком откровенно, слишком... постыдно? Да, я сгорала от стыда, от того что мне придется сейчас всё рассказать про измену моего мужа незнакомому человеку.
— Да, — я постаралась, чтобы голос звучал деловито, но в нём всё равно проскользнули предательские нотки обиды. Прокашлялась и продолжила тверже: — Он утверждает, что улетел туда на полгода, спасать бизнес от конкурентов. Разговаривает со мной по видеосвязи на фоне каких-то гостиничных номеров, рассказывает о метелях и штормах... — я нервно крутила обручальное кольцо. — Но я уверена, что он абсолютно в другом месте... — я запнулась, подбирая слова, — развлекается с другой женщиной.
Слова "измена", "любовница", "предательство" застревали в горле. Будто, не произнося их вслух, я могла сохранить хоть какое-то достоинство. Хотя кого я обманывала? Этот человек напротив меня повидал сотни таких же обманутых жён.
Владимир Викторович кивнул с совершенно невозмутимым выражением лица, словно я заказывала не слежку за мужем, а консультацию по уплате налогов. В его глазах не было ни тени осуждения, ни капли жалости — только спокойное профессиональное внимание. И за это я была ему благодарна.
— И что именно вы хотели бы узнать? — он ждал, поглядывая на меня поверх очков.
По спине пробежал холодок. Что я хочу узнать? Правду. Всю, до последней капли. Даже если она разобьёт вдребезги те осколки уважения к собственному браку, которые ещё остались.
— Всё, — я выпрямила спину и расправила плечи, чувствуя прилив решимости. Я снова напоминала себе, что теперь Мира — не та серая мышка, которая двадцать лет боялась собственной тени. — Где живёт, с кем, откуда берёт деньги. А главное — какие операции проводит с нашим общим бизнесом. Есть подозрения, что он... выводит активы.