Она отставила бутылку и взяла меня за руки:
— Вспомни, как ты кидалась на меня, когда я честно говорила, что в ваших отношениях что-то не так. Когда говорила, что любящий муж так себя не ведёт. И вспомни, как ты защищала его, оправдывала каждый его поступок. "Он устал", "У него стресс", "Он заботится обо мне, просто по-своему"... Ты как будто смотрела на мир через кривое зеркало, которое он для тебя создал.
В голове всплыли воспоминания — яркие, болезненные.
Как он смеялся над моей идеей открыть художественную галерею:
— Милая, но у тебя же совсем нет вкуса!
Как он отговорил меня от должности в отцовской компании:
— Зачем тебе эта головная боль? Я всё решу.
Как он критиковал всё — от моей причёски до тона голоса:
— Говори тише, ты же женщина! Элегантные дамы не повышают голос.
Я вздохнула, признавая её правоту. Ведь действительно, всё было именно так:
— Да, я была слепа... Но всё равно не вижу в этом ничего хорошего.
— А хорошее в том, — в глазах подруги заплясали искорки заходящего солнца, — что теперь ты свободна. Ни в душе, ни на бумаге — никаких обязательств перед этим человеком. И это значит, что ты можешь начать жить для себя. Впервые за двадцать лет! Да, возможно, жестко тебя вытащили из твоей спячки. Но что делать, если высшие силы то и дело посылают нам предупреждающие знаки, в виде интуиции — но мы склонны верить в то, во что хотим верить — во что удобнее, привычнее, выгоднее.
Она налила себе вина, глядя на меня поверх бокала:
— Ведь если человек долго не хочет принимать решение, то обстоятельства, порой, вынуждают его это сделать, но в более жесткой форме, и тогда уже не отвертеться! И скажи, что это не во благо тебе! Посмотри на себя сейчас — ты расцветаешь со скоростью света! Молодеешь на глазах! Главное, чувства — они не будут врать. Вспомни, как ты себя чувствовала в отношениях с Гордеем — неужели была безумно счастлива и ощущала себя важной и любимой?
Я задумалась, вглядываясь в тёмно-красную глубину бокала, словно там могли найтись ответы. Была ли я счастлива с Гордеем?
В самом начале — да, безумно. Он казался таким сильным, уверенным, защищающим. Но потом я постоянно испытывала чувство, будто недостаточно хороша, будто должна стараться больше, соответствовать его ожиданиям, заслуживать его любовь. Это не было счастьем — это была непрекращающаяся погоня за призраком одобрения, которое никогда не приходило.
— Может, ты и права. Это как... удалить опухоль. Больно, страшно, но потом приходит исцеление. Если бы не эта ситуация, я бы продолжала жить в иллюзиях ещё много лет.
— Именно! Философы говорят: всё, что с нами происходит — к лучшему. Иногда нужно время, чтобы это понять. И иногда, — она хитро подмигнула, — нужна хорошая порция красного вина.
Мы рассмеялись, и этот смех был как первый глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душной комнате. Освобождающий. Очищающий.
— И что теперь? — я отставила бокал, чувствуя, как в душе разгорается что-то новое — не боль, не обида, а решимость.
Яра хитро прищурилась, и в её глазах мелькнул знакомый мне с детства огонёк авантюризма:
— А теперь, моя дорогая, время восстановить справедливость. И сделать это красиво!
Мы склонились над ноутбуком, просматривая отчёт детектива. В нём было больше, чем просто подтверждение измены. Оказывается, Гордей давно вёл двойную игру. Вилла, на которой он прохлаждался с любовницей, находилась в пригороде Москвы! Даже не удосужился спрятаться получше. Она была оформлена на подставное лицо. Но куплена она была деньгами с корпоративных счетов нашей компании, выведенных по уже знакомым мне схемам. Четыре миллиона долларов — целое состояние, которое он фактически украл.
ГЛАВА 33
— Вот гад... — прошептала я, листая документы. — Это же чистое мошенничество. Растрата. Уголовная статья.
— Именно! — Яра прищёлкнула пальцами. — У тебя на руках все козыри, детка. Теперь ты можешь не просто разрушить его личную жизнь, ты можешь его уничтожить. Законно, доказательно, без возможности оправдания.
Я задумалась, перебирая документы. Меня не радовала перспектива уничтожать человека, с которым прожила половину жизни. Но с другой стороны... он сам вырыл себе эту яму.