— Какой же я ублюдок, — качает головой. — Что со мной стало? В какого монстра я превратился?
Он поднимает на меня взгляд, и я вижу в нём настоящее отчаяние:
— Я не понимаю… Не могу принять. Себя такого — подонка из будущего. Скажи, почему? Ты же такая... такая удивительная женщина. Умная, красивая. — Он делает шаг ко мне. — Как я мог настолько не ценить то, что имел?
Я молчу. Что я могу сказать? Что власть и деньги меняют людей? Что большинство мужчин не способны хранить верность?
— Самое мучительное то, что я не помню! Я не помню. Не помню свои измены, не помню, как предавал тебя. Но мне так... так стыдно. Будто это был какой-то другой человек, а мне приходится нести ответственность за его поступки.
Он отворачивается, машинально берёт с полки фотографию — нас двоих на фоне океана, счастливых, загорелых. Наш медовый месяц.
— Я всё испортил, да? Непоправимо? — он качает головой. — Некоторые вещи нельзя простить. И не нужно. Ты заслуживаешь лучшего. Всего самого лучшего. А я должен ответить за измену, за свои ошибки перед тобой… Я не буду ничего отрицать, я сделаю всё, что ты мне скажешь. Потому что я тебя очень сильно люблю…
ГЛАВА 46
Он ставит фотографию на место, проводит пальцами по рамке, словно прощаясь:
— Зачем вообще такая жизнь? — произносит он так тихо, что я едва слышу. — Если себя ненавидишь.
Что-то в его тоне заставляет меня похолодеть. Это не манипуляция, не игра на жалость. В его словах — глубина отчаяния человека, который вдруг узнал, что стал тем, кого сам презирает.
Он медленно поворачивается, словно собираясь уйти в свою комнату.
— Гордей, — окликаю его. Не знаю, что сказать…
Он останавливается, но не оборачивается:
— Всё в порядке, Мира. Я всё понимаю.
Делаю шаг вперёд, осторожно прикасаюсь к его плечу. Он вздрагивает, но не отстраняется. Медленно разворачиваю его к себе и обнимаю.
Сначала он стоит неподвижно, как статуя. Потом его руки неуверенно поднимаются, обхватывают меня. И вдруг — его тело содрогается от беззвучных рыданий.
Не знаю, что ему сказать. Но чувствую — ему нужна поддержка.
Ночью выхожу на веранду, кутаюсь в тёплый плед. Над головой — россыпь звёзд, таких далёких и равнодушных. Вдыхаю прохладный воздух, пытаясь упорядочить мысли.
Гордей уснул — я дала ему снотворное, прописанное врачом. Он выглядел таким потерянным, таким разбитым. И таким... искренним.
Может, я ошибаюсь насчёт него? Может, амнезия действительно вернула того Гордея, которого я когда-то полюбила? И он был не так плох…
Телефон вибрирует в кармане халата. Станислав. В такой поздний час?
— Слушаю…
— Мирослава Андреевна, прошу прощения за поздний звонок, — произносит с волнением. — Но у меня есть информация, которая не может ждать.
— Что случилось?
— Это касается вашего... знакомого. Александра Баринова.
При звуке этого имени что-то внутри меня отзывается теплом. Каким далёким теперь кажется тот вечер в театре, когда мы сидели в кафе и так легко разговаривали.
— Что с ним? — спрашиваю, стараясь сохранить твёрдость в тоне.
— Помните, я говорил, что проверю его? — Станислав делает паузу. — У меня есть информация, которая не совпадает с тем, что вы о нём знаете.
— В каком смысле?
— Он не просто тренер, Мирослава Андреевна. Александр Баринов — успешный бизнесмен, владелец самой большой элитной сети спортивных залов в городе, а также сети магазинов спортивного питания. У него приличное состояние, коллекция спортивных машин. Ferrari, о котором он говорил — это не аренда. Это его собственная машина.
Холодок пробегает по спине:
— Вы уверены?
— Абсолютно. Я проверил все документы, прогнал через наших знакомых в налоговой. Кроме того... — он снова делает паузу, и я почти физически ощущаю, как он подбирает слова, — есть некоторые... слухи о его прошлом. Говорят, он был связан с какой-то бандитской группировкой.
— Это смешно, — я пытаюсь рассмеяться, но выходит неубедительно. — Он... он совсем не похож на бандита.
— Мирослава Андреевна, — голос Станислав становится мягче, заботливее, — я понимаю, что это неприятно слышать. Но в вашей ситуации... Подумайте сами — зачем успешному бизнесмену притворяться простым тренером? Зачем скрывать своё состояние? Не кажется ли вам, что у него могут быть какие-то... мотивы?
— Какие ещё мотивы? — выдавливаю я, хотя в голове уже мелькают ужасные догадки.
— Ну, вы — владелица контрольного пакета акций крупной компании. Богатая женщина. В процессе развода. Уязвимая.