Включаю видео.
На экране — сам Станислав в своём кабинете, разговаривает по телефону:
— Нет, не сейчас. Нужно сначала запугать её. Чтобы прочувствовала. Сначала Демидова, потом убрать её нового хахаля, а то он мешает. Да, деньги будут завтра по обычной схеме.
Другая запись — его квартира, разговор с каким-то мордоворотом:
— Биты подбросить в спортзал, на втором этаже, за стеллажами. Татуировку нарисуешь точно такую же, как у него. Главное, чтобы на камеру попало.
— Откуда это у тебя?! — Станислав дёргается, пытаясь вырваться из хватки полицейских.
— Мой частный детектив — очень хорош! — улыбаюсь, наслаждаясь моментом. — Он установил скрытые камеры в твоём кабинете и квартире. Очень профессионально, незаметно, не правда ли?
Мужчина в тёмном костюме — тот самый детектив — делает шаг вперёд:
— Мы также обнаружили ваши тайные счета. Все переводы бандитам, которые осуществили нападение. И, что особенно интересно, — достаёт пакет с доказательствами, — билеты в Америку на сегодняшний вечер. У вас уже и виза готова. Планировали забрать акции Мирославы Андреевны и улететь? А потом продать весь завод и получить средства для новой жизни?
Станислав замирает. Его лицо, только что искажённое страхом, медленно меняется. Страх сменяется яростью — дикой, неприкрытой. Маска вежливого помощника слетает, открывая его истинное лицо.
— Ах ты хитрожопая сука!!! — взрывается он, дёргаясь в наручниках. — Всё продумала, да?!!! Ты и твой шавка-детектив?! Да ты без мужика рядом вообще ничего бы не смогла! Сначала Гордей тобой руководил, потом этот твой … тренер! Сама ты ноль, пустое место!!!
Его взгляд, налитый кровью от ярости, мечется по кабинету, задерживается на мне. Столько ненависти я ещё не видела.
Один из офицеров — массивный, с тяжёлой челюстью — резко дёргает его за наручники:
— Заткнись! — голос звенит сталью. — Ещё слово в таком тоне, и я...
Станислав не слушает. Его прорвало:
— Думаешь, избавилась от меня? Думаешь, я один такой? Да таких, как ты, на куски рвут в бизнесе! Баба-директор! Насмешка! Я бы эту компанию...
Офицер не выдерживает — резко бьёт его по лицу.
Хруст! Звук удара слышен даже через шум в кабинете. Кровь брызгает на белоснежную рубашку Станислава, заливает подбородок.
— Ты!.. — верещит он, как побитая крыса. — Вы ответите за это насилие!
Подхожу ближе, смотрю ему прямо в глаза:
— Нет, это ты ответишь. За то, что из-за тебя погиб мой охранник. За воровство денег. За обманы. За подставу Александра. Ты сгниёшь в тюрьме, подонок!
Станислава уводят, а я опускаюсь в кресло, сжимая виски руками.
Всё кружится перед глазами. Тело, до этого напряжённое, как струна, вдруг обмякает. Реакция после стресса — руки начинают дрожать, становится тяжело дышать.
— Вы в порядке? — детектив подходит ближе, протягивает стакан воды.
— Да уж, управлять компанией — это не пироги печь, — выдыхаю, делая глоток. Вода кажется безвкусной. — Спасибо вам. Без вас я бы не справилась.
— Вы умная женщина, Мирослава Андреевна, — Владимир Викторович чуть улыбается уголками губ. — Нашли бы способ. А теперь, я думаю, вам стоит позаботиться о другом невинно пострадавшем.
Александр!
Хватаю телефон, набираю номер капитана Носова:
— Капитан? Это Мирослава Вересова. Что с Александром? Когда его выпустят?
— Документы на освобождение уже подписаны, — отвечает он. — Учитывая обстоятельства, он будет свободен через час. Полное снятие всех обвинений.
Чувство облегчения накрывает волной.
Наконец-то этот кошмар заканчивается...
— Спасибо, капитан.
Подъезжаю к зданию полицейского участка за пятнадцать минут до предполагаемого освобождения Александра. Выхожу из машины, облокачиваюсь на капот своей машины. Жутко волнуюсь! Что я скажу ему? Как объясню, что сомневалась в нём, подозревала?
Дверь участка открывается, и он выходит — уставший, с щетиной на щеках, в помятой одежде. Но всё равно красивый, сильный, с гордой осанкой. Наши взгляды встречаются.
Он останавливается на мгновение, увидев меня, но потом продолжает идти — мимо, не собираясь ни останавливаться, ни разговаривать.
— Александр! — окликаю его, отлепляясь от машины. — Пожалуйста, подожди! Саша…
Он не замедляет шаг. Ещё несколько метров, и он пройдёт мимо, исчезнет из моей жизни.
— Прости меня! Я должна была верить тебе. Знать, что ты не мог этого сделать. Но я... я боялась снова ошибиться, снова доверить не тому человеку.
Он продолжает идти, словно не слышит.