А подумать было о чём…
Мысленно составила план на ближайшее время. Мне дали больничный по уходу за дочерью и провести его было необходимо с максимальной пользой.
Во-первых, Катю оставить у мамы надолго я не могла – к врачу необходимо было показаться в пятницу, четвёртого. А это через два дня. Приём, правда, был до двух, поэтому я успевала съездить за дочерью с утра.
Вот на эти два дня я и строила планы.
Первое, что я собиралась сделать сегодня же, это забрать вещи из квартиры Анатолия. А завтра необходимо было с утра поехать в суд, чтобы подать заявление на развод. Паспорт у меня был всегда с собой. А вот свидетельство о заключении брака и свидетельство о рождении Кати необходимо было забрать сегодня из теперь уже не моей квартиры.
Я успела с утра почитать в интернете, где и как подать заявление. Но всё мог усложнить Анатолий, если бы стал препятствовать разводу. У меня теплилась надежда поговорить с ним сегодня по-хорошему. Возможно, удалось бы убедить его, что склеить наши отношения после всего – нереально.
И всё же, меня начинало потряхивать от одной только мысли, что если он захочет, то может попить у меня крови, создавая проблемы. Но надеялась на его адекватность. Про алименты на Катю я вообще не знала как сказать. Рассчитывать приходилось только на его порядочность. Ведь по исполнительному листу от его доходов в такси я вряд ли что смогла бы получить. Хотя…
О какой порядочности можно говорить после того, что случилось?
Не могла понять его вспышки ревности в последние месяцы.
Сам изменял, а меня изводил надуманными упрёками. И я никак не могла понять, как такое возможно?
Снова вспомнила его пьяный выпад, когда задержалась из-за попутного вызова. Напридумывал, будто я изменяю ему с водителем. А Геннадий – женатый мужчина с тремя детьми погодками. Как ему только в голову такое могло прийти? Недаром бабушка говорила, что ревнуют как раз те, у кого “рыльце в пушку”.
Посмотрела на Макса.
Интересно, а как у него сложилась жизнь? Был ли он женат? И если был, то насколько он был верен своей жене?
“Обратно поедем, спрошу”, – подумала я. Хотя понимала, что вряд ли он станет честно рассказывать о себе. О таком можно узнать только, если знаком близко. А я его не видела тринадцать лет.
“Это же больше, чем все школьные годы…”
Перебрав в мыслях свои подростковые приключения, вернулась вновь к насущным проблемам.
Предстояло что-то решать с работой. Как ни прискорбно, но придётся уходить из скорой помощи.
И это меня дико расстраивало.
Мне моя работа нравилась. Коллектив хороший. Давно все друг друга знали.
Но ценнее всего было то, что я, не имея образования врача, могла в должности фельдшера вовремя оказывать необходимую для сохранения жизни первую помощь.
Недавний случай – тому подтверждение…
Сегодня встретила спасённого – здоров и полон сил! И на душе стало так хорошо, что смогла помочь...
А теперь, куда податься? Где я смогу работать по специальности?
В больнице – тоже работа сменная. А мне надо дочку из садика забирать. А в школу пойдёт, там вообще засада. Смотря где квартиру сниму. Заявление мы уже написали в тридцать восьмую, недалеко от дома. Удастся ли найти подходящее жильё в этом же районе? А если нет?
Тогда придётся отвозить её и забирать после уроков. В первый год занятия рано заканчиваются. Не успеешь отправить в школу, как забирать надо. А работать когда?
“Ума не приложу, где найти такую работу, чтобы ребёнком заниматься и хорошо зарабатывать? Ведь аренда квартиры слишком дорого стоит…” – тяжко вздохнула я.
Оказалось, что в один миг можно разрушить слаженный мир, а вот новый на руинах построить – непросто.
За окном мелькали дома и улочки родного городка.
Дочь задремала, и я начала будить её.
– Катюша, солнышко, проснись! – обняла, прижимая к себе.
– Приехали уже? – приоткрыла глаза.