– Показывал, – вздохнул, подвигая чашку с кофе ближе к себе. – После этого он перестал со мной разговаривать и пить какие-либо таблетки вообще. С трудом убедил, что это необходимо, но теперь он контролирует, что именно я ему даю, и исключает антидепрессанты. Обиделся и долго выговаривал мне, что не идиот, чтобы наблюдаться у психиатра, – тяжело вздохнул, поджав губы.
– Тяжело вам, – посмотрела на Эдгара с сочувствием. – Нелегко вернуть к жизни человека, если он решил уйти. А чем болен ваш отец?
– У него неоперабельная опухоль головного мозга, – проговорил грустно, ковыряя ложечкой в своей порции мороженого.
– Лучевую делали? Химии? – включился во мне профессиональный интерес.
– Химию начали капать, но после третьего сеанса показатели крови совсем испортились. Сделали перерыв и решили попробовать перевести его на таблетки. От них ему тоже плохо, но без них никак, – пожал плечами.
– Понятно… – задумалась. – Как срочно вам нужна сиделка?
– Хоть сегодня, – умоляюще посмотрел он на меня. – У меня неотложная работа, которая требует внимания. На днях надо ехать в командировку. А я не знаю с кем его оставить.
– Но есть же платные пансионаты, где за такими больными должный уход, – с недоумением посмотрела я на него.
– Ой, что вы… – нахмурился. – Пробовал уговорить. Он мне сказал, что если отправлю, то напишет завещание, чтобы меня на его похороны не пускали, – горько усмехнулся.
– Да уж… – надула щёки, медленно выдыхая. – Тяжёлый случай. У стариков обычно характер не сахар, но болезнь, видимо, всё ещё более усугубляет.
– Дарина, я понимаю это, – поднял на меня удивительно глубокие в свете бокового освещения синие глаза. – Поэтому и готов платить гораздо больше, чем обычная зарплата, например, фельдшера… Сможете помочь мне?
– Я постараюсь… – прикусила губу я, лихорадочно соображая. – Обязательно позвоню вам сегодня. В крайнем случае – завтра утром.
– Спасибо! – в глубине его глаз пряталась печаль. Теперь я точно знала, что это она.
– Эдгар, а если женщина с ребёнком? Такая не подойдёт? – решила уточнить все детали на всякий пожарный.
– Почему же, – пожал плечами. – Дом большой, места хватит. Единственно… Если ребёнок совсем маленький, то женщине, наверно, самой будет сложно ухаживать одновременно за двумя требующими внимания “детьми”, – улыбнулся своей шутке.
– А уборкой дома, готовкой у вас кто занимается? – продолжала расспрашивать я, чувствуя неосознанный пока интерес.
– Готовит и убирает у нас женщина из посёлка. Приходит с утра каждый день на несколько часов. К ужину мы готовое разогреваем. Она и помогает мне сейчас ухаживать за отцом, но она не медик. Уколы ставить не умеет, да и вообще, она не может находиться с ним постоянно, – посмотрел на часы. – Простите, Дарина, я отнял много вашего времени, вам пора…
Я как раз доела мороженое и, глянув в телефон, заторопилась, понимая, что Венера меня сейчас убьёт…
Глава 18. Кошмар
Эдгар держал за ворот пуховик, помогая мне надеть его, и именно в этот момент надрывно заиграла мелодия вызова в телефоне, который я положила на гардеробный барьер.
Мельком заглянув в дисплей, убедилась, что это Венера и, нажав на значок с зелёной трубкой, скороговоркой выпалила, наклоняясь к динамику телефона:
– Венера, прости, уже еду! Буду через пару минут! – сбросила вызов и, на ходу застёгиваясь, поспешила на улицу.
Возле машины оглянулась, взглядом поторапливая вышагивающего позади Эдгара. Казалось, случись сейчас землетрясение, он бы и тогда не прибавил шаг.
– Дарина, суета только усложняет жизнь, – проговорил, заметив, как я нетерпеливо пританцовываю возле автомобиля.
Замки щёлкнули, видимо, он снял её с сигнализации и, поддев ручку, распахнул передо мной дверцу. – Куда едем?
– Краснофлотская шестнадцать “А”. Это по Мелентьевой вниз и направо на Октябрьский. Я покажу… – проговорила, кузнечиком запрыгнув на переднее сиденье и торопливо потянув ремень безопасности, словно от того, насколько быстро пристегнусь, зависело насколько скоро мы тронемся.