– Спасибо, Венера, за поддержку, – едва не прослезилась я от её участия, но, услышав шаги в холле, обернулась переключаясь.
– Добрый вечер! – опираясь на трость, в столовую вошёл пожилой измождённый мужчина с тёмными запавшими глазами. Он больше походил на представителя южных национальностей, чем на собственного сына. Родство с Эдгаром отследить по внешнему виду было бы невозможно, если бы я не знала, что он его отец. – Эдгар, представь меня барышням, – проговорил тот надтреснутым голосом.
Глава 24. Старик
– Папа, познакомься. Дарина, – Эдгар указал взглядом на меня, и я, привстав, приложила руку к груди.
– Венера, – приветливо улыбнулась подруга.
– Георгий Станиславович, – представил отца мой новый знакомый.
– В честь чего праздник у нас? – голос старика походил на скрип высохшего на корню дерева.
– Я, пап, на днях отрабатывал управляемый занос на озере, ну и неожиданно угодил в воду. Рассказывал тебе об этом… – пояснил Эдгар, помогая ему сесть за стол. – Так вот, Дарина, это та девушка, которая приводила меня в чувство.
– Вот как?! А ты, значит, не успел в себя прийти, как сразу телефон взял у барышни? – усмехнулся тот.
– Не совсем так. Пап, тебе мясо положить с овощами? Или что будешь? – замер он с тарелкой в руках в ожидании.
– Ты же знаешь, что меня тошнит от него, – фыркнул старик. – Картошину положи и овощи. И всё.
– Пап, давай тогда я тефтели разогрею, – нахмурился Эдгар. – Извини, не подумал.
– А ты вообще обо мне когда-нибудь думаешь?! – едко прищурился старик.
– Я же извинился, – Эдгар со вздохом поднялся и, достав из холодильника стеклянный контейнер, отправил его в микроволновку.
Повисла неприятная тишина. Лишь вентилятор с шумом гонял воздух. Мне показалось, что напряжение между отцом и сыном имело хронический характер, но из-за того, что я была здесь впервые, брать на себя смелость, чтобы перевести тему разговора в другое русло, я не рискнула.
– Только машинки на уме, – бубнил старик, недовольно наблюдая за сыном. – А что отец волнуется, сидит дома один, ему дела нет…
Я поняла, что Эдгару сейчас прилетело из-за меня.
– Георгий Станиславович, вы простите, что вмешиваюсь, – с ощущением, что ныряю в прорубь головой, проговорила я. – Если вы сердитесь из-за того, что Эдгар приехал домой поздно сегодня, то простите его. Это я виновата. Он задержался, потому что я попросила его помочь мне.
Старик с таким недоумением посмотрел на меня, словно услышал человеческую речь от неодушевлённого предмета. Он даже достал из футляра очки и, подышав на стёкла, начал тщательно протирать их специальной салфеткой, чтобы, видимо, получше рассмотреть меня.
– Сегодня, барышня, не исключение из правил, – скривил губы он. – Мой сын готов весь мир спасти. Только отцу стакан воды в это время подать некому.
– Пап, прости, – Эдгар поморщился, как от зубной боли. – Вот, я разогрел тефтели. Поешь, пожалуйста… – выложил горячие котлетки в тарелку. – Я обещаю тебе, что исправлюсь и впредь буду обязательно предупреждать тебя, если не смогу быть дома вовремя.
– И ключевое слово здесь, сын, “заранее”, – продолжал выговаривать старик, беря в руки вилку. – А то мало того что сам не звонишь, так ещё телефон отключаешь.
– Пап, но я же объяснял тебе, – обречённо вздохнул Эдгар. – Не отключал я его. Он в озере утонул.
– Да помню я все твои отговорки, – пыхтел старик, ковыряя вилкой тефтели.
Эдгар исподволь поглядывал на меня, словно проверяя, не собираюсь ли я сбежать прямо сейчас. Понимала, что ему ужасно неловко. Но не могла ничем поддержать.
Венера молча и с интересом поглядывала на всех, словно стала случайным зрителем на премьере спектакля.
– Ну и как он нашёл вас? – старик обращался ко мне, сверля взглядом.
– Мы сегодня случайно встретились на автовокзале, – за меня ответил Эдгар.
Гергий Станиславович не прокомментировал. Он лишь ехидно ухмыльнулся. Мне показалось, что он не верит собственному сыну.