– Доброе утро, Дарина! Вы уже встали? – спросил бодро.
– Да… – с трудом отвела взгляд от мощного рельефа плеч и смутилась, поняв, что он тоже в упор разглядывает меня.
– Вы что-то хотели?
– Эм-м… – сообразила, что его взгляд сосредоточен не на лице, а немного ниже и машинально поправила разъехавшиеся на груди полы халата. – Там Георгию Станиславовичу надо врача вызвать. Пойдёмте…
– Что с ним?! – с грохотом опустил он гантелю на пол и ринулся в коридор.
Едва поспевая за ним, кратко рассказала про приступ.
– Надо кардиограмму сделать. У меня же нет ничего с собой… – проговорила, входя за ним следом в комнату Гергия Станиславовича.
– Пап, как ты себя чувствуешь? – Эдгар навис над отцом, с тревогой всматриваясь лицо.
– Отлично, сын! – проскрипел старик как ни в чём не бывало. – Проснулся. А со мной рядом барышня сидит! Молодость вспомнил. Хе-хе-хе.
Мы с Эдгаром как по команде шумно вздохнули и, переглянувщись, хмыкнули.
– Я лекарство выпоила. Вот пульс и пришёл в норму… – пояснила на всякий случай, подумав, что вдруг он мне не верит.
– Спасибо, что зашли к нему вовремя, Дарина! – благодарно улыбнулся мне он.
– Доброе утро, отец! Значит, тебе понравилось просыпаться и видеть рядом хорошенькую девушку?
– Лучше, чем никого, – в голосе слышался сарказм.
– Дарина, так что? Сможете остаться у нас? – Эдгар выпрямился и оказался так близко, что я почувствовала мятную свежесть его дыхания.
Он застал меня врасплох своей прямотой. А бездонные порталы его зрачков поглощали, проникая в душу...
Глава 28. Сюрпризы и тайны
– Да… – услышала свой голос, словно со стороны.
– Вот и отлично! – оживился Эдгар, переводя взгляд на отца. – Папа, Дарина только что согласилась переехать к нам… Прошу, как говорится, любить и жаловать!
А я с удивлением соображала, как же могла согласиться?
Ведь, судя по тому, как он воздействует на меня, нужно бежать без оглядки…
“Я не могу оставить больного, немощного человека без помощи! – огрызнулась на голос разума. – И, в конце концов, он что, меня принуждает к чему-то? В любой момент могу отказаться и уехать…”, – успокоила себя.
– Сын, за все годы, что я тебя растил, это лучшее, что ты мог придумать, – проскрипел старик, скупо улыбаясь. – Только вот не понял, барышню ты мне представил в качестве кого?!
– Дарина будет тебе помогать во всём, делать уколы… Она профессиональный медик, – пояснил Эдгар.
– Ах вот, значит, как… – старик с кряхтением сел в постели и поискал взглядом шлёпанцы. Я, пока скакала возле него, задвинула их под кровать и теперь бросилась доставать оттуда.
– Спасибо вам, конечно, – недовольно поморщился Георгий Станиславович, – но в прислужнице я не нуждаюсь, – заявил категорично, засовывая ноги в подвинутую мною обувь.
– Пап, ты неправильно всё понял… – проговорил Эдгар. – Дарина не прислуга. Она медицинский работник. Я хочу, чтобы она следила за твоим здоровьем.
– А я хочу в уборную, – буркнул тот, кряхтя вставая с постели. Я сообразила, что он, скорее всего, стесняется меня, и поспешно направилась к выходу. – Поговорим за завтраком. И проследи, чтобы тосты были слегка хрустящими, а не пригорелыми, как всегда, – последнее, что я услышала, прикрывая за собой дверь.
В коридоре встретила сонную Венеру.
– Доброе утро! – зевнула та. – Ты что так рано?!
– Не спалось… Хотела душ до тебя принять, да не получилось.
– А что так?
– У Георгия Станиславовича приступ тахикардии был. Хорошо я увидела… Ты подожди с душем, – выразительно посмотрела на полотенце. – Он как раз туда собрался. Пусть сходит… А мы потом. Ок?
– Венера, доброе утро! – прервал наш разговор Эдгар. – Внизу такая же душевая. Можете спуститься туда, чтобы не ждать.
– Доброе! Да. Лучше схожу вниз тогда. Здравствуйте! – по пути поприветствовала она вышедшего в коридор Георгия Станиславовича и торопливо сбежала по лестнице вниз.