Я представляю. Я слишком хорошо представляю это!
-- Нет.
Дима замирает.
-- Что?
-- Я не буду поручителем, -- поворачиваюсь к нему.
Его лицо меняется. Глаза сужаются, губы подрагивают.
-- Ты что, мне не доверяешь?!
-- Это не про доверие.
-- А про что тогда?! -- он ударяет кулаком по столу так сильно, что кружка подпрыгивает. -- Я для нас стараюсь! Для нашей семьи! А ты...
Он встает и начинает расхаживать по кухне.
-- Ты вообще понимаешь, что без этого кредита у нас ничего не будет? Ни бизнеса, ни будущего!
-- А если ты не вернешь? -- мой голос дрожит. -- Мне потом выплачивать. С моей зарплатой. Банк будет с меня требовать.
-- Да как ты можешь такое говорить?! -- Дима резко поворачивается, его лицо перекошено злостью. -- Я же не какой-то алкаш! Я строю дело!
Я молчу.
А он тяжело дышит. Потом вдруг встает напротив и берет мои руки.
-- Лер... -- Димин голос становится мягким, почти умоляющим. Его взгляд скользит по моему животу. -- Вот появится ребенок, нам же нужно на что-то жить. Ты же не хочешь, чтобы он рос в нищете?
Ребенок. Он играет на самой больной струне.
Я выдергиваю руки.
-- Я не иду в банк.
Наступает напряженная тишина. Дима медленно расправляет плечи.
-- Хорошо. -- Дима говорит тихо, но в нем отчетливо чувствуется угроза. -- Тогда давай по-другому. Где твоя карта?
-- Что?
-- Карта. На которой ты откладываешь деньги. Возьмем их, добавим к моим -- и хватит на аренду помещения за первый месяц.
-- Ты с ума сошел?!
-- Лера, -- Дима снова шагает ко мне, его лицо слишком близко к моему. -- Ты моя жена. Или ты забыла?
Я отступаю к стене от его угрожающего взгляда. Он все равно их заберет. Хочу я того или нет.
-- Это мои деньги.
-- НАШИ! -- рявкает Дима мне в лицо. -- Ты вообще понимаешь, что без меня ты никто? Как ты проживешь?
Глава 10
Сердце колотится как сумасшедшее, я пытаюсь справиться с дыханием.
-- Уйди, -- цежу сквозь зубы.
Дима замирает, потом резко разворачивается и выходит из кухни, хлопнув дверью так, что стекла дрожат.
Я стою, прижавшись к стене, и медленно сползаю по стеночке на пол.
Тишина после Диминого ухода длится всего несколько секунд. Потом я снова слышу его тяжелые и быстрые шаги. Он вернулся.
-- Ты меня вообще со счетов списала? Ты меня за кого принимаешь? -- Дима стоит в дверном проеме, расставив руки в бока. Его лицо раскраснелось от злости, а глаза блестят, как у разъяренного зверя. -- Ты вообще понимаешь, что это ты мне должна?
Я встаю, опираясь на стену. Сердце в груди бьется так громко, что, мне кажется, Дима слышит это неровный частый стук. И ему нравится, что я его боюсь.
-- Я никому ничего не должна.
Дима в ответ начинает громко смеяться.
-- А кто тебя кормил, когда ты без работы сидела? Кто квартиру снимал? А? А кто ремонт в этой халупе делал?
-- Это было три года назад, -- шепчу я пересохшими губами. -- С тех пор я...
-- Ты что? – перебивает он меня, шагая ближе. -- Ты считаешь, что откупилась?
Я пытаюсь отойти, но спина уже упирается в холодильник.
Дима хватает меня за плечи, его пальцы больно впиваются в кожу.
-- Где твоя карта?
-- Нет. Не дам.
Он встряхивает меня так, что голова откидывается назад, и я ударяюсь о дверцу. На короткий миг в глаза темнеет.
-- Ты серьезно думаешь, что можешь мне отказать? – Димин голос тихий и опасный.
Я знаю этот тон.
-- Это моя карта, -- шепчу я, стараясь снять с себя Димины руки. Но мой голос предательски дрожит. – Я откладываю на всякий случай, вдруг кто-то из нас заболеет…
-- Вот он, Лера, вот тот «всякий гребанный случай»! Это и мои деньги тоже, ты заработала их в браке.
-- Дима, давай просто...
-- Где. Карта.
Я сжимаю губы. Отворачиваюсь, хочу уйти. Выбраться из этого плена.
-- Почему ты всегда со мной споришь?! -- шипит он.
Его пальцы впиваются мне в волосы, резко оттягивая голову назад. Я вскрикиваю. Он всегда так делает когда хочет, чтобы я смотрела ему в глаза.
-- Где карта?
И он бьет меня. Ладонь обжигает щеку так резко и остро, что я вскрикиваю.
Щека горит. В ушах звенит. Из глаз уже готовы сорваться первые слезы.
Я ненавижу себя за них.
-- В... сумочке, -- отвечаю я, едва шевеля губами.
Дима отпускает меня. Пока он выходит за сумочкой, я даже боюсь пошевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ злости.
Не двигаться, не дышать. Тогда он уйдет. Заберет то, что нужно и уйдет.
Дима одним движением выворачивает содержимое сумочки на кухонный стол. Кошелек, ключи, телефон, косметичка -- все рассыпается.