И вот я сижу за столиком, слушая, как Сергей рассказывает о своей сестре, о том, как она годами терпела побои, пока не оказалась в больнице с переломанными ребрами.
-- Ты же видишь, что с твоей сотрудницей происходит похожее? -- Сергей говорит тихо, но оттого каждое слово точнее бьет в цель. -- Она не просто устала. Она в ловушке.
-- Я не могу просто взять, приехать к ней домой и влезть в ее жизнь, -- говорю я.
Я хочу сказать что-то еще, но в этот момент дверь ресторана открывается, впуская Леру.
Но это не та Лера, которую я знал уверенной и собранной. Она вдруг теряется при виде меня. На мгновение в ее глазах мелькает чистая паника. Но Лера быстро берет себя в руки и идет к столу.
Она медленно подходит. Я отодвигаю ей стул и, пока она садится, успеваю различить и ее потухший взгляд и трещину на губе. Ее пальцы дрожат, когда она поправляет сумку на плече.
-- Садитесь, Лера, -- говоря я.
Мой голос звучит тихо. И в этот момент мне хочется, чтобы мы остались вдвоем. Наедине. Чтобы никого вокруг не было, и мы могли поговорить. Чтобы она рассказала мне все, что ее тревожит.
Лера садится на стул, как будто ее ноги подкашиваются.
Сергей переводит разговор на рабочую тему, в которой Лера себя чувствует куда увереннее.
А я чувствую, как в груди закипает что-то темное и горячее.
«Гнев? Бессилие?» — я не знаю.
Я больше погружен в свои мысли, чем случаю приятеля. Едва улавливаю мысль, что он предлагает нам новый проект. Зато радуется Лера, но тихой грустью, потому что сеть магазинов, которые нужно обустроить, в другом городе. Куда Лера поехать не может.
Сергей уходит, оставляя нас вдвоем. Его взгляд красноречивее некуда, он уходит специально, чтобы мы с Лерой могли остаться и поговорить.
Официант вовремя приносит чай и мясное рагу. Лера хочет сделать глоток, но я вижу, как дрожат ее пальцы. Она вдруг поднимается.
-- Я отойду, -- говорит он и уходит в сторону уборных.
Ее нет всего несколько минут, а я уже чувствую беспокойство. В груди щемит.
Ее телефон остался на столе. Я не свожу взгляда с коридора, где скрылась Лера. Но вдруг ее экран вспыхивает, и я вижу уведомление. Короткий текст сообщения от мамы:
«Лерочка, ты где? Дима звонил мне, спрашивал...»
Я не думаю. Я беру ее телефон и смахиваю уведомление, открывая переписку своей сотрудницы с мамой.
Чуть выше этого сообщения я вижу фотографию, которую Лера отправляла маме.
Глава 14
Это было не просто селфи или случайный снимок. А фото с опухшей щекой и поврежденной губой. Взгляд тревожный, на грани истерики. Волосы растрепаны. А в глазах слезы.
Мое сердце так сильно сжалось, что на короткое мгновение перехватило дыхание. Я почувствовал, как задыхаюсь. Не могу сделать вдох.
Догадываться об этом и видеть -- это совсем не одно и то же.
«Посмотри. Вот что он сделал сегодня» -- писала Лера.
Поэтому она сегодня на работу и не пришла.
Я бездумно листаю переписку в телефоне своей сотрудницы и никак не могу привести чувства в норму. Взять себя в руки.
Но читаю переписку, и у меня все плывет перед глазами от ярости.
Мама ей написала название мази.
Я резко встаю и иду в сторону туалета. Твердым уверенным шагом. И все равно, что обо мне подумают местные бизнесмены и сотрудники.
Дверь в женскую уборную приоткрыта. Я распахиваю ее и вхожу.
Лера идет навстречу, не поднимая головы. Но я без того вижу, что ее ресницы мокрые, а губы сжаты в тонкую линию и дрожат.
Лера, заметив препятствие, хочет обойти меня, но я перекрываю ей путь. Обхватываю ее за плечи. И чувствую, как Лера судорожно вздыхает, вероятно, поняв, кто у нее на пути.
Я протягиваю руку и, едва касаясь ее подбородка, заставляю поднять голову и посмотреть на меня.
-- У вас все в порядке? -- спрашиваю я.
-- Да. Просто голова разболелась, -- говорит Лера, но я вижу, как дергается ее зрачок, что это очередная ложь.
-- Нам надо поговорить, -- решительно заявляю я. -- Кто это сделал? -- я слегка поворачиваю ее скулу, чтобы она поняла, о чем я спрашиваю.
Девушка закусывает губу, но сразу отпускает. Забыла, что она тоже ранена.
-- Я упала.
-- У вас плохо получается врать, -- говорю я.
Смотрю на Леру, и внутри все сжимается. Я провожу пальцем по скуле, стирая тональный крем.
Лера морщится. Но не отстраняется. Понимает, что теперь мне все известно.
-- Как вы узнали?
-- Ваш телефон. Вам мама написала. Простите, но я не мог проигнорировать его и открыл вашу переписку. Увидел фотографию.