Нет, глубже. В душу. В сердце, ища ответ.
-- Конечно, ждала, вчера ты сказал, что увидимся, а сегодня весь офис на ушах и только и говорят о слиянии с московской фирмой, -- отшучиваюсь я. -- Вот уж для меня тоже был сюрприз, что ты теперь совладелец.
Виктор явно не такого ответа ждал. Он отворачивает голову и поджимает губы. Скулы на его лице напрягаются.
-- Даже не сказал вчера ничего, -- пытаюсь в шутку упрекнуть его. -- Все секретарши от тебя в восторге... -- зачем-то добавляю я.
Но ничто из этого не пронимает его, он стоит застывшей статуей. Я обвожу его взглядом, не зная, что еще сказать. Но моя шутка явно не удалась.
-- Хочешь подняться? -- предлагаю я, чтобы как-то исправить неловкую ситуацию.
-- Сегодня можно? -- прищуривается Виктор.
-- Да, -- я опускаю взгляд. -- Все-таки по договору аренды это твоя квартира, -- я снова шучу, и снова неудачно.
Сердце так часто бьется, не понимаю, что со мной происходит в его присутствии. Мы в молчании поднимаемся, и я надеюсь, что Виктор не замечает, как у меня подрагивают пальцы, когда я вставляю ключ и открываю дверь.
-- Будешь ужинать? -- спрашиваю я, снимая обувь.
-- Не откажусь.
Виктор следует за мной в кухню. Возможно, это мое воображение так играет, а возможно, что Виктор слишком близко мне. На шаг ближе, чем того требуют приличия, деловые и дружеские. Но я понимаю, что не хочу, чтобы было иначе. Мне нравится это.
Нравится ощущать, что он рядом.
Я быстро варю спагетти, открываю банку соуса, пар над раковиной затуманивает все, а звук доносится не сразу.
-- Лера, я, наверное, зря пришел... -- внезапно говорит Виктор. -- Будет лучше, если я уйду.
-- Что? Почему? -- оборачиваюсь я.
И вижу, что он стоит возле дивана, на котором лежит большая черная толстовка, размера пятидесятого.
-- У тебя ведь кто-то есть? -- спрашивает Виктор, не сводя взгляда с одежды на диване.
А голос звучит как-то слишком глухо и отрешенно. Как будто он и не у меня спрашивает, и ответ ему уже не нужен.
Я же подхожу и говорю:
-- Если ты про это, -- беру в руки толстовку, -- то это моей младшей сестры.
Виктор, естественно, выгибает бровь, не веря моим словам. Но мои слова на него действую, он смотрит на меня и теперь ждет пояснений.
-- У подростков сейчас модно носить оверсайз, -- говорю я, развеивая все его темные мысли, которые успели возникнуть в его голове. -- Она приезжала на каникулы, сегодня я ее провожала на поезд и немного опоздала на работу из-за этого.
Я прижимаю толстовку к себе, обнимаю, как будто свою сестру.
-- А у меня никого нет, -- тихо говорю я, глядя Виктору в глаза.
Он слишком долго ничего не говорит, изучая мое лицо. И только спустя слишком долгую паузу, которая мне кажется вечностью, он, наконец, кивает.
Просто кивает!
-- Ужин готов, -- я разворачиваюсь и иду к столу. Достаю тарелки, накладываю спагетти и добавляю соус. Наливаю воду в чайник и ставлю на плиту греться.
-- Это вегетарианское болоньезе. С чечевицей, -- зачем-то говорю я.
Виктор подходит сзади, и я замираю. Откладываю ложку и медленно поворачиваюсь. Наши взгляды встречаются. Между нами почти нет свободного расстояния, ноя не боюсь. Больше не боюсь. Не его.
И это короткое расстояние определенно не то, что должно быть между бывшими коллегами. И уже тем более нынешними. Между начальником и подчиненной. Еще шаг и его грудь коснется моей.
-- Ты сияешь, -- вдруг сказал он.
-- Что?
-- Питер тебе идет. Ты... светишься. Прошлое тебя отпустило.
Мои щеки вспыхивают.
-- Это просто... спокойствие. Но прошлое никуда не денется.
-- Что ты имеешь в виду? -- напрягается Виктор, и мне кажется, что я вижу, как под его тонким черным свитером проступает рельефные мускулы на руках.
-- Моя младшая сестра. Она хочет жить со мной. А я... хочу оформить над ней опеку. После всего случившегося, когда я рассказала ей всю правду, что была между мной и бывшим мужем, она... не хочет жить дома.
-- Это не проблема, -- говорит Виктор и, кажется, выдыхает от облегчения, что дело в моей сестре, а не в бывшем муже. -- Марк Лазарев подскажет хорошего юриста.
-- Это будет непросто, я узнала. И кроме того, требует от меня соблюдения определенных условий.
-- Недвижимость, замужество... -- перечисляет Виктор, и я киваю. -- Марк справится, он поможет, -- он отворачивает голову.
Между нами возникает тишина, я слышу, как тикают часы на стене.
-- Спасибо, -- шепчу я.
-- Сергей предлагает мне переехать сюда, в Санкт-Петербург, и взять все под свое крыло. Оба филиала. А сам уйдет на пенсию, -- говорит Виктор, снова поворачиваясь ко мне.
Он слишком близко. Мне приходится поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Я смотрю на него снизу вверх.