Краем глаза я вижу, как Саша накрывает лицо рукой.
— Сама? — переспрашиваю в неверии. Это все, на что его хватило? Переложить на меня вину за свое предательство?
Валера опять мечется взглядом между мной и мужиками, и я почти слышу его мысли. Только что он вещал про то, какой он самец и хищник, а моногамные жены загоняют под каблук неудачников.
Если сейчас он не покажет своим друзьям того самого самца, то он опозорится по полной. Докажет, что он тот неудачник, что застрял под каблуком жены.
Я уже даже знаю, что именно он сейчас скажет. Три, два, один…
— Да! Сама! Я мужчина! Самец! — выпячивает грудь. — И ты больше не удовлетворяешь мои потребности! Мне этого слишком мало! Слишком…
— Пресновато? — надвигаюсь, испепеляя его взглядом. — Как пельмени?
— Да ты… — краснеет обратно, — ты должна знать свое место, женщина! Это мужское мероприятие! — теперь он делает два шага вперед, чтобы нависать надо мной благодаря своему росту. — Ты подло подслушивала нас! Затаилась, чтобы разнюхать то, что тебя не касается!
— И услышала достаточно! — отталкиваю его ладонями в грудь. Пусть рост у меня чуть больше метра шестидесяти, но с таким выбросом адреналина в кровь, я Валеру сейчас просто на лопатки положу одним броском. — Ты одичавший озабоченный кобель, а не мужчина!
Хватаю со стола его стакан и выплескиваю содержимое прямо в лицо мужу.
Бывшему мужу!
Он шокировано фыркает, обтирает лицо ладонью и открывает рот, как рыба на берегу.
— Я подаю на развод! — отрезаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Хрена с два! — муж хватает меня за плечо и разворачивает вновь к себе.
Это грубо и даже немного больно.
— Валер… — Женя делает шаг.
— Заткнись! — муж тычет пальцем в друга, — придержи свой хрен, торчащий на мою жену! А ты! — сжигает меня грозным взглядом, — поедешь домой и выбросишь из головы всю эту ересь, что о себе возомнила! Ты без меня все равно ничто! Поэтому приготовишь ужин и будешь меня ждать! — орет не своим голосом, — как порядочная жена!
— Тебя ждать, — я просто не верю своим ушам, — как порядочная жена? Да иди ты к черту, Курицын!
Не жду больше ни мгновения, иначе меня точно разорвет от бушующих эмоций. Я либо мебель начну крушить, либо разобью всю посуду об голову неблаговерного.
Как?! Как такое могло произойти? Ведь мы жили прекрасно, душа в душу! Ничто не предвещало подобного предательства!
За несколько лет нашего брака, он ни разу даже претензий не высказал, только хвалил, какая я замечательная жена. Его все устраивало! И как я готовлю, и как у нас в постели! Все!
А, оказывается, за моей спиной он думал совсем иначе, лицемерно притворялся и самым наглым и грязным образом пошел налево! Ему не нужно было предъявлять мне что-то, ведь все, что недополучал в браке, он находил у других женщин.
С его точки зрения, вот это, выходит, и есть идиллия!
Скотина!
— Стоять! — раздается мне в спину, но я уже в доме и целенаправленно иду сквозь все комнаты к входной двери. — Лиза, стой! Елизавета! — с рыком догоняет и хватает за плечо.
Я с разворота отвешиваю ему сильнейшую пощечину. Ладонь горит огнем, как и мое сердце в груди, дочерна выжженное изменой.
Шокированный муж застывает, схватившись за щеку.
— Ты что… меня ударила?! Ты в своем уме?!
— И это ты мне говоришь? У тебя вообще совести нет! И мозгов! Ты мне нагло изменяешь!
— Как ты смеешь поднимать руку на мужа?! — с истерическим воплем Валера кидается на меня, и я рефлекторно отшатываюсь. Он здоровый, даже страшно представить, что может сделать.
Но удара не следует, потому что на Валере уже висят его друзья, а он пытается вырваться.
— Валер, ты чо? Остынь! — кричат они на него.
А я пячусь от него и качаю головой. С каждой минутой мне открывается все больше новых лиц моего мужа. Маски сорваны. Он не только лицемер, но еще и агрессивный мужлан, который способен поднять руку на женщину.
— Не хочу тебя больше видеть, — говорю тихо, горло сводит от боли, в груди, будто сейчас что-то разорвется, — я больше тебе не жена.
— Что ты сказала? — Валера все дергается в хватке Саши и Жени.
— Я сказала, я ухожу от тебя, Курицын! — кричу.
Выхожу на улицу и иду к своей машине, что стоит за забором на дороге.
— Я Емельянов! Емельянов, а не Курицын! — кричит мне вслед бывший.
— Это я Емельянова! Это моя фамилия! — на мгновение оборачиваюсь у калитки, — а ты за ней прятался весь наш брак! Но ты все равно тот самый жалкий Курицын!