– Скажите, а вы бы на моём месте не попытались сбежать? – спросила я внезапно.
Может быть хоть так получится…
– Я не ставлю себя ни на чьё место, – спустя мгновение разрушил все мои надежды он.
М-да.
– А надо бы, – сказала я угрюмо. – Вы – эгоист, которому важно лишь собственное благополучие.
Это определённо были опасные слова в его сторону, поэтому я закусила губу и виновато уставилась на собственные ноги.
Но Амир как всегда удивил.
– Да, – даже не стал отрицать он.
Да что с ним не так?! Как можно так просто и так нагло об этом заявлять?
Кажется, после этого короткого ответа мне стало ещё страшнее в его обществе…
– Неужели вы этим гордитесь? – взглянув на него, спросила я тихо.
От безысходности мне хотелось плакать.
– А мне надо стыдиться? – Амир усмехнулся и, не прекращая сверлить меня взглядом, добавил: – Все люди хотят получить выгоду в первую очередь для себя. Это природой в нас заложено. А те, кто это обычное желание громко порицает, ищут свою выгоду активнее остальных. Расскажи-ка мне, почему же ты просто не согласишься на мои условия? Допустим, из чувства жалости к мужчине, обделённому женской лаской.
От такого наглого заявления я попросту забыла, как дышать.
– Жалости к вам?! – возмущённо переспросила я. – Ни за что не поверю, что вы обделены женским вниманием.
– И вот опять, – он в наигранной задумчивости тронул рукой свой подбородок. – Ты не видишь полной картины, но упрямо продолжаешь настаивать на единственно верном для себя решении.
Да что ж ты будешь делать! Вот как он так всё выворачивает, что я ещё и виноватой оказалась?!
– Но склонять женщину к интиму без её желания – незаконно! – выдвинула последний свой аргумент я.
– В этом доме закон – я.
Я сильно нахмурилась. Его слова пугали до мурашек и звенящего напряжения во всех мышцах. Но при этом – он не касался меня. Вообще ни разу не тронул.
И это дарило надежду. Естественно, на то, что меня не тронут вообще. Но чем больше я вглядывалась в его глаза, тем яснее понимала: его терпение не безграничное.
– По вашей логике, – начала я, силясь разобраться в том, что происходило у него в голове, – если я всего не понимаю, то мне нужно перестать думать о себе и ради заботы о вас согласиться на секс?
Я хмуро посмотрела ему в глаза, ожидая ответа, и вдруг увидела, как губы мужчины дрогнули в улыбке. Не надменной и превосходящей, а такой человеческой, весёлой.
Надо же, он и так умеет?
И видно, что такая трактовка его повеселила, но он всё равно максимально серьёзно сказал:
– Да.
Мой недоумевающе-вопросительный взгляд стал укоризненным.
– Нет, – спрятав руку со своим нижним бельём за спину, с не меньшей серьёзностью сказала я.
Амир на неё даже не взглянул, но криво улыбнулся и выгнул бровь, глядя на меня с тем же укором. Только у него он вышел более выразительным и таким… издевательским.
– Спорить будем? – недовольно бросил мужчина.
– Ничего себе, – я от возмущения даже смолчать не смогла, – да! Точнее, нет. Я не буду с вами спорить, я просто ставлю вас перед фактом: у нас ничего не будет.
Шаг. Всего один широкий шаг, и тот, кто был в нескольких метрах, вдруг оказался вплотную передо мной.
Он не хватал, не зажимал меня у столешницы, он рук вообще не поднимал. Просто оказался совсем близко, заставляя ощутить исходящий от него жар и сильный запах приятной кофейной горечи и леса.
У него была безумно сильная энергетика. Подавляющая, подчиняющая.
У меня не находилось внутренних сил бороться с ней. Не отдавая себе отчёта, я опустила голову и отступила на те несчастные сантиметры, что у меня оставались.
И попалась окончательно.
Амир именно этого и добивался. Он сделал ещё полшага вперёд, зажимая меня между своим каменным телом и столешницей.
Я задохнулась от переизбытка чувств и мыслей.
Мои твёрдые, сейчас похожие на две острые льдинки соски впечатались в его грудь. Сильно, пошло, будто хотели разорвать ткани наших одежд и оцарапать мужское тело.
Ягодицы впечатались в стол, а спереди ко мне прижались мужские бёдра с… отчётливым каменным бугром. Очень большим. Настолько, что у меня между ног всё свело от страха и неясного волнения.