– Конечно! – заверила бодро и даже кивнула для солидности.
Мужчина несколько секунд всматривался в меня, а после хмыкнул и с улыбкой решил:
– Тогда давай, – и не успела я толком обрадоваться, как он добавил: – только голая.
Я попыталась скрыть нервозность за улыбкой. Вышло не очень.
– Я не буду перед вами переодеваться, – очень мягко, но уверенно сказала я, – и раздеваться тоже. Пожалуйста, выйдите… Или давайте выйду я, – шажок к двери, и ещё один, – а вы пока тут подождите…
– Стоять, – лениво, и оттого очень пугающе приказал Амир.
Глава 7
Я застыла, как вкопанная.
Что он со мной делал? Обычно я куда более бойкая, могу и на три буквы послать. А тут… оцепенение какое-то во всём теле. Нервозность. Странное волнение, которого точно быть не должно.
На меня ни один мужчина такого эффекта не производил.
Было в Амире что-то такое нечеловеческое. Животное. Дикое. Что-то большое и мощное, подавляющее, подчиняющее.
Меня ужасно злила моя беспомощность перед ним, но я ничего не могла с этим поделать. Он словно… словно загнал меня в клетку и теперь с интересом рассматривал свою новую игрушку.
– Могу помочь с переодеванием, – предложил он.
Я так и подавилась воздухом.
– Нет! – закашлявшись, выдохнула я.
Что вообще за дела?!
– Тогда сама, – сказал он и пожал плечами. – Здесь.
И после этого пугающего “здесь” я поняла, что если и в этот раз попытаюсь отказаться, то точно рискую ощутить на себе гнев Амира. А этого очень не хотелось.
Но переодеваться перед незнакомым мужиком мне не хотелось тоже!
Вот и что делать?..
– Послушайте, – всё же рискнула и попыталась договориться с ним я.
Не вышло.
– Ты испытываешь моё терпение, – намекнул он мне вмиг изменившимся, похолодневшим голосом.
Жуткий. Опасный. Предупреждающий в последний раз.
Моё тело покрылось ледяными мурашками, а воздуха наоборот мучительно не хватало.
Быть может, лучше притвориться послушной девочкой и играть по его правилам? Тогда, возможно, он потерял бы бдительность, тем самым даря мне шанс на побег.
Побег, ага.
Я вспомнила о волках в лесу и собаках на привязи. Интересно, Амир мог мне наврать?..
Меня мелко затрясло. Кожа наэлектризовалась, в животе всё почти больно сильно стягивалось от страха.
С липким неприятным чувством я отложила на стол позади себя футболку и полотенце.
Грудь тяжело вздымалась от глубокого напряжённого дыхания, в висках пульсировало от адреналина.
А если он маньяк? Насильник, извращенец. Нет, ну вот в последнем я не сомневалась – кто будет заставлять незнакомку переодеваться перед тобой?
Он же тут в лесу один. Неизвестно, сколько времени Амир не видел других людей. Женщин. А тут я. В принципе, сама виновата, что припёрлась. А то, что у меня выбора не было, это уже неважные мелочи.
Я развернулась к мужчине спиной, чувствуя его пронзительный взгляд на своей спине. Мою кожу пекло и покалывало в тех местах, которых касался взгляд мужчины.
Он не увидит много, если я сниму платье через ноги. Тем более, на мне всё ещё оставалось бельё.
Дрожащие то ли от холода, то ли от страха пальцы вцепились в пуговки платья на груди. Я вытащила руку из рукава и продела в горловину, а затем повторила всё то же с другой рукой.
И тут же, едва мои плечи оказались оголены, накинула сверху полотенце, скрывая покрытую мурашками кожу от хозяина дома.
Мои щёки покраснели от стыда. Вся ситуация была ужасной, но ещё хуже её делала моя неловкость и дёрганные движения.
Затем липкое и холодное платье оказалось на бёдрах, а после – на полу. Я старалась делать всё быстро, но мокрая ткань и дрожащие руки мешали мне сосредоточиться.
А ещё ужасно пугал тот, кто молча сидел и наблюдал за всем этим. Меня не отпускало тревожное ощущение, что он вот-вот коснётся… нет, схватит своими сильными руками, рывком прижмёт к себе, заставляя ощутить твёрдость его тела, а затем…
Вера! Успокойся. По крайней мере, он ещё ни разу не коснулся меня.
Я обрадовалась, что полотенце было достаточно большим, чтобы прикрыть мою пятую точку, но оно всё равно открывало довольно большую часть голых ног.
– Бельё тоже снимай, – последовал новый приказ Амира.
Меня передёрнуло и тут же парализовало.
– Нет! – я задохнулась от возмущения, но повернуться к нему не рискнула.
Чувствительную замёрзшую кожу закололо от напряжения, будто в неё вонзились миллионы тончайших иголок. Я вся обратилась в слух, отслеживая мужчину за спиной. Но там не было ничего, кроме его голоса: