В уголках глаз собирается влага и уже в следующую секунду щеки покрываются мокрыми дорожками. Я сглатываю соленые слезы и остервенело мотаю головой:
— Не смей! Не смей там говорить! Я тебе не верю, слышишь? Ни единому твоему слову, Марк!
Из-за сухости во рту, мои слова больше похожи на змеиное шипение и несмотря на то, что Марк никогда не боялся пресмыкающихся, сейчас он отшатывается от меня со страхом в глазах.
Мне приходится прикусить язык, чтобы он не догадался, что я слышала его разговор с врачом, но честно признаться, в данный момент это заботит меня меньше всего. Я все равно не смогу… В отличие от Марка, у меня нет ни малейшей способности к двуличию. Я никогда не умела врать, не была способна вести двойную игру. Поэтому я прекрасно понимаю, что не смогу изображать из себя любящую жену, зная, что он пытался убить нашего ребенка. Даже если бы у меня не было необходимости скрывать от него беременность, я бы все равно не смогла…
— Где твое кольцо, Мира? — кажется, только сейчас он заметил мои голые пальцы.
— А его больше нет, Марк, — развожу руками с горькой усмешкой. — Так же, как и нашей семьи.
Он морщится, даже не пытаясь скрыть какую боль приносят мои слова, а я громко сглатываю и на одном дыхании выдаю:
— Я хочу развод. Как можно скорее!
Глава 9
Никогда в жизни я не думал, что смогу привязаться так сильно к другому человеку.
Любовь расценивалась как недопустимая слабость, я видел, как рушился брак родителей после смерти брата. И меня до чертиков пугало, что однажды я проснусь в постели с человеком, которого абсолютно точно не люблю и больше не хочу.
Но с появлением Миры все изменилось. Чего уж таить, увидел ее в первый раз и решил, что непременно сделаю девчонку своей. Она выглядела такой невинной в длинном легком платье, но в тоже время сексуальной. Женщин к тому времени в моей жизни было больше, чем достаточно, удивить меня было не то, что сложно — нереально. Но Мира систему сломала.
Я запал. Залип. Влюбился.
И понял это, когда было уже неотвратимо: она прокралась под самую кожу, в глубину сердца.
Я любил ее, да и сейчас люблю. Несмотря на весь этот жуткий день, на все, что натворил, понимаю четко одно — без нее моя жизнь будет пустой и никчемной. Даже если для нее я всего лишь тип с ущербными генами.
Я и сам перед ней крупно облажался, только об этом стараюсь не думать, чтобы совсем не разломаться изнутри.
— Никакого развода, — говорю, силком заставляя себя разомкнуть челюсть. Это стресс, внушаю как мантру. Все херня, мы справимся. Будет у нас ребенок, все будет, лишь бы Мира осталась со мной. — Тебе надо успокоиться, отдохнуть. Это нервы…
Она волком на меня смотрит так, что я затыкаюсь. Ну кого хоть раз в жизни приводили в чувство фразы о том, что надо успокоиться? Никого, только бесят сильнее.
Мира отворачивается к стенке, и между нами вырастает непроницаемая толща льда. Я вижу свою любимую женщину, но до нее никак не дотянуться и не добраться. И кажется, это я виноват во всем случившемся.
Напился, как последний говнюк, оказался в компании девах, а потом еще и денег совал врачу, чтобы он сделал Мире аборт.
От стыда все внутри полыхает жаром. Сам не пойму, как вышло за столь короткое время раздолбать всю свою жизнь к чертовой матери? Меня все устраивало, абсолютно. Дело любимое, жена — любимая, сил полно и уверенности в себе. А сейчас, все что мне остается, пытаться спасти наш брак.
Оставляю Миру одну и иду договариваться с врачом.
Снова. Только на этот раз, чтобы вытащить ее из этой клиники, вернуть домой, туда, где нас так многое связывает. Я готов ошибки свои исправлять, но ребенка назад уже не вернуть, а что еще предпринять, я пока не знаю. Вина разъедает изнутри, точно кислота, мне хочется содрать с себя кожу, чтобы не чувствовать себя таким запятнанным. О чем я думал только, когда настаивал на своем, когда принимал решение за всех? Особенно за того человека, что еще не родился на свет, и ничего не может сделать с нашим выбором, никак на него повлиять.
Я так и не стал отцом, да и мужем вышел хреновым.
Но я не сдамся.
Переговоры занимают мало времени. Врач избегает смотреть мне в глаза, да я и сам не жажду прочитать в его выражении лица, что я конченный мерзавец. Спасибо, хватает своей совести.
Договорившись, что в случае необходимости, к Мире приедут на дом, я подписываю бумажки, и иду в палату к своей жене.