Глава 25
Первый раз просыпаюсь в три ночи, с мыслью о своём незваном госте: вдруг ему плохо? Старательно прогоняю её, примерно минут пять.
— Ну почему я не могу спокойно поспать до утра? — бурчу себе под нос, всё-таки выбираюсь из тёплой кровати. Тихонечко пробираюсь в свою спальню, застываю на входе, прислушиваюсь, пытаюсь уловить дыхание Александра. Присматриваюсь, с трудом различаю очертания его тела на моей кровати. Вероятно, он привык спать один, лежит, посередине раскинув руки и ноги, занимая практически всю кровать. Я то всегда считала, что у меня кровать не маленькая. Он как раз опровергает это.
Подхожу ближе, меня охватывает пока неясная тревога и волнение, потому что мне не нравится, как он дышит. Часто и поверхностно, в нервном темпе. Наклоняюсь, аккуратно, чтобы не потревожить прикладываю ладонь к его лбу, потом к шее…
— Боже, да он весь горит, — шепчу сама себе. Замираю. Не знаю, что мне делать. Надо было вызвать скорую, вот вечно так, послушай мужчину и сделай по-своему. Меня пронизывает страх и отчаянье.
Я стараюсь глубоко продышаться, обычно это мне всегда помогает, прихожу в себя, вспоминая, что, вообще-то, я мама взрослой дочери и уже столько пережила этих высоких температур, ангин, скарлатин, не сосчитать.
А у меня здесь лежит, вполне себе здоровый мужик, я уверена его организм быстро справится, перемолотит это недомогание и выплюнет. Я только надеюсь, что он не будет ныть и причитать. Бывший муж, когда болел, вёл себя хуже ребёнка. Я уже готова была вместо него болеть, лишь бы он не стонал как умирающий лебедь.
Крадусь мышкой на кухню, надеюсь, у меня есть лекарства, чтобы сбить температуру. Нахожу градусник, на всякий случай надо проверить. Вдруг мне показалось. Хотя по опыту, там у него под сорок.
— Так, что тут у нас? — шепчу себе под нос, хотя не знаю почему, по привычке, наверное. Разговаривать сама с собой, это нормально вообще? Надо поинтересоваться. У Маринки спрошу, она много чего знает, как ходячая энциклопедия. Кстати, Маринка... надо завтра ей обязательно позвонить. Потеряла меня подружка.
Проверяю сроки годности, давно не заглядывала в аптечку, может уже просрочка. Чай он навряд ли сейчас будет пить, выбираю капсулы, смотрю у препарата отличная дозировка. В голове держу, что могу сделать укол — старый добрый анальгин с димедролом.
Возвращаюсь в спальню, Александр пока меня не было повернулся набок, дышит тяжело, я, как могу, стараюсь не поддаваться панике.
— Саша, — тихонечко зову мужчину, направляю на его лоб термометр. — так и знала — на дисплее высвечивается тридцать девять и девять. Включаю ночник в форме домика на тумбочке возле кровати, он отбрасывает мягкий неяркий свет из окошек, не раздражая глаза. Я частенько, когда засыпаю, пытаюсь разглядеть, что же там скрывается за этими уютными окошками. Такая альтернатива настенному ковру из детства.
Александр открывает глаза. Взгляд расфокусирован, он мажет по мне взглядом, дальше оглядывает комнату.
— Саша, — он быстро возвращается ко мне глазами, пару раз моргает, чтобы настроить зрение. — у вас высокая температура, надо принять лекарство.
Он морщится, но смотрит на меня с вниманием, насколько это возможно, в его состоянии.
— Всё нормально, ничего не надо. Воды только принеси, пожалуйста, — он поворачивается на спину. При этом видно, как ему плохо.
— Саш, пожалуйста, прими таблетку. Надо сбить температуру, у тебя почти сорок. Или мне придётся вызвать скорую помощь.
— Ты меня шантажируешь? — усмехается криво.
— С тобой я смотрю по-другому, пока не получается.
— Хорошо, я запомню. Давай уже свою таблетку, мелкая шантажистка.
Александр приподнимается в кровати, я поправляю подушку, чтобы ему было удобнее. Протягиваю ему таблетку и высокий стакан с водой. Надеюсь, ему поможет, иначе всё плохо…