Сонн
От нервов влажнели руки. Бросало то в жар, то в холод. Казалось бы, что сложного — предложить мужу погулять вечером вдвоём? Однако для Сонн это было почти что непосильным трудом.
Она всё приготовила. Собрала корзинку с фруктами, высушила, причёсывала ворсистый плед. Хотелось просто побыть вдвоём. Устроить небольшой пикник где-нибудь во дворе дома или сходить на луг на закате. Вечно занятой, раздражённый, он часто отмахивался: то слишком много работы, то нет настроения, то вот-вот дождь нагрянет. Всё время было какое-то «то», словно книга мужчине была намного более интересна, чем жена. Из раза в раз, изо дня в день.
Он много работал. Сонн это понимала, старалась не лезть, не мешать. Но всё же иногда хотелось вспомнить, что они всё ещё пара. Что они всё ещё друг друга любят.
Вроде как.
Стиснув зубы, она шагнула в дом. Её муж — красивый, спортивный, высокий. Длинноволосый брюнет с прямыми блестящими прядями, вечно лежащими на спине в тугом хвосте. С острыми скулами, прямым, точёным носом, высоким лбом. Арнст словно сошёл со страниц журнала. Мало того — отлично зарабатывал. Делал жизнь Сонн простой, беспроблемной и тихой. Муж, который даже после свадьбы казался недосягаемым, словно ночная звезда. Холодным и далёким.
Поэтому она раз за разом собирала корзинки с фруктами. Раз за разом ждала, что он кивнёт, улыбнётся и скажет: «Да, конечно, давай проведём время вдвоём».
Скажет: «Я люблю тебя». Он никогда не говорил.
* * *
На кой чёрт он вообще женился? В последнее время Арн всё чаще задавал себе этот вопрос. Был от жены хоть какой-то толк, кроме секса? Она раздражающе лезла под руку, что-то бубнила, пыталась обратить на себя внимание. А потом — любой скрип или звук за окном, и её тут же уносило ветром. «Скучный» муж не был намерен отвлекаться от работы — и её уносило. Всегда.
Мужчина со скептицизмом бросил взгляд на свадебное фото, что стояло на тумбе в аскетичной, тёмной рамке. Там длинноволосая, голубоглазая блондинка клала ему голову на грудь вместо того, чтобы поцеловать — просто не доставала до губ. Её голова заканчивалась там, где начиналась его шея. В скромном белом платье, без фаты, она обхватывала тонкими бледными руками своего жениха, что стоял в чёрном, как смоль, костюме, с недвижимым взглядом серо-зелёных глаз, уставившись в объектив.
Она была счастлива. А он — словно делал фото на паспорт. И всё равно был счастливее, чем сейчас. Шесть лет назад, вроде бы… был счастливее. Однако жениться, будучи студентом, всё же плохая идея. Особенно — на восемнадцатилетней девочке, которая только окончила школу.
Семь лет прошло.
За окном медленно садилось солнце. По сизому небу рваными нитями плыли облака, которые казались жёлто-розовыми на закате. Там, где увядали последние лучи, начинали медленно загораться огни ночного города. Далёкие силуэты многоэтажек становились всё контрастнее, темнее.
Арн медленно встал с кресла и подошёл к окну. Здесь, за чертой города… по идее, должна была быть самая высокая точка на многие-многие километры, но из-за медленного возвышения, из-за гигантских многоэтажек это было совсем не заметно. Словно обыкновенная равнина за лесом. Небольшой загородный район с редкими частными домами.
Скрипнула дверь. Мужчина с раздражением покосился на выход, когда в комнату заскочила молодая девушка с растрёпанной длинной косой, которую перехватывала белая резинка.
— Привет, — с улыбкой выпалила она, глядя на высокий силуэт, который то ли с пренебрежением, то ли с конфузом смотрел ей в лицо. — Ну что, ты закончил? Хочешь пройтись перед сном?
— С какой целью прогулка? — Арн опустил брови. Бесцельно бродить по округе ночью, слушать вой собак… Всё это не то чтобы звучало для него как хорошее времяпровождение.
— А, ну, просто, — девушка заметно смутилась и замялась. По лицу полз едва заметный румянец. — Там очень свежо. Поют цикады… мне показалось… романтично. Я вообще хотела взять корзинку с фруктами, плед и сходить к реке. Может, вечерний пикник устроить.
— Отлично, — мужчина прищурился и вздохнул, прикрыв глаза. — Чтобы нас заели комары, да? Или клещи. Хотя, постой — ты же собрала всех клещей в округе. Что мешает поесть за столом, как люди?
— Не всех… — она сконфузилась и опустила грустный взгляд.
— Будем сидеть, мёрзнуть, смотреть на воду. Жевать бананы вместо нормального ужина, — Арн сложил руки на груди. От собственных рассуждений он начинал раздражаться. — Вот это, по-твоему, романтично? Серьёзно? Сонн, тебе не пятнадцать лет. В двадцать четыре года должен появиться хотя бы зачаток интеллекта, разве нет?