— Можно я тут немного посижу? — Сонн с надеждой подняла взгляд.
— Я хочу побыть один, — раздражённо цедил мужчина. — Я не могу сосредоточиться, когда кто-то меня глазами сверлит.
— Ладно... — она чувствовала, как дрогнула нижняя губа. Девушка отошла от двери.
Ноги сами несли её на жуткую ночью улицу. Хлопковая сорочка щекотала колени, слегка зябла от нервов кожа. На душе завывали холодные ветры, словно в груди выгорала гигантская дыра. Ничего, вроде бы, не случилось, а дыра только увеличивалась и болела. Гноилась с чудовищным воспалением.
На улице всё было не так страшно, как виделось из окна. Трещали цикады, пахло далёкими кострами, мягкая, нежная трава едва трогала прохладные щиколотки. Хотелось пройтись. Погулять, освежиться. Быть может, если жгут костры, то... веселятся. Общаются, убирают мусор. Иногда Сонн тоже хотелось пообщаться, но ни с кем из местных, кроме Корнелия, она не зналась. И то — из-за его навязчивого флирта.
Девушка проглотила очередной ком, усаживаясь на ступеньки возле дома. Ветер нёс запах сирени с далёких соседских участков — мягкий, вкусный, сладкий, едва ощутимый. Им было хорошо дышать, края гнойной раны чуть заветривались и болели не так интенсивно. Едва слышно трещали высоковольтные провода.
В будке раздался какой-то скрежет, и через пару мгновений оттуда высунулся пёс, с грустным недоумением глядя на хозяйку. Тихо подошёл, начал обнюхивать руки, затем принялся их лизать, тыкаться мокрым носом в тёплые ладони.
— Что такое, хороший мой?.. — дрожащими губами спросила Сонн. — Что ты, милый?.. Беспокоишься за меня, да?.. — она принялась гладить его голову со светлой шелковистой шерстью, а собака всё пристраивалась ближе. Тянулась мордой к лицу в попытке слизнуть случайные слезинки. — Ну чего ты?.. — голос дрожал. — Я в порядке, родной... в порядке...
В конце концов, не выдержав, девушка схватилась руками за тело пса, уткнулась носом в шерстяную шею и тяжело, горько разрыдалась. Тот протяжно заскулил, всё ещё пытался тыкаться носом, помогал себе лапами.
— Я в порядке, хороший мой... — всё ещё бубнила Сонн. — Чего ты так разволновался?.. — бледные пальцы гладили собаку по спине. Раздавались частые всхлипы. — Всё хорошо... — дрожащим голосом, словно мантру, повторяла девушка. — Я тебя люблю, пёсик мой...
В лесопосадках пел соловей. Небо над далёким городом всё ещё казалось чуть-чуть оранжевым, и там, где тысячи окон горели светом жёлтых ламп, берегли свой хаос люди. Должно быть, всем им бывало страшно одиноко.
Иногда.
* * *
«Как убедить мужа сходить к семейному психологу»
«Что сделать, чтобы муж стал мягче — советы психолога»
«Как быть, если не сходимся характерами»
«Сколько стоит госпошлина на развод»
Красными от недосыпа глазами Сонн таращилась во двор, пристроившись на прохладном подоконнике. Пальцы скользили по экрану смартфона, куча статей навязчиво пестрела рекламой о продаже курсов семейного счастья. Под веками пролегли уродливые синяки, раскалывалась голова.
«Что делать, если муж с тобой не считается»
«Муж унижает — как противостоять»
«Плюнь ты на такого мужа, разворачивайся и адьюс!» — первый комментарий к случайной статье. «Если не уважает — будет только хуже! Если продавливает под себя, не считается с тобой — только развод! Бракованный попался!»
«Легко сказать...» — с грустной улыбкой прошептала Сонн. Да, злой. Третирует. Унижает. Но любимый, родной. Настолько любимый, что билось сердце в тесной груди, влажнели ладони с ним рядом. Она искренне хотела что-то исправить, что-то сделать, пока не стало слишком поздно. Пока пренебрежение не обрело физическую форму — любую. И тогда уж точно нельзя будет повернуть назад.
«Вы должны очертить свои личные границы, заставить себя уважать», — гласила следующая статья. «А за что он будет меня уважать?» — тут же в воздух спросила девушка. У неё не было тех достижений, какие мог бы ценить Арн. Даже победа в конкурсе красоты являлась не более чем подтверждением симпатичности. А симпатичности мало, чтобы уважать.
В тот же момент окно браузера сменилось входящим вызовом. На экране висела надпись: «Глория Саксесс». Сонн неловко опустила глаза с тяжёлым вздохом. Мама звонит.